Встречи довольно однообразны: Васандр очаровывает и уводит допрашиваемого подальше от ненужных свидетелей, Леонхашарт надавливает, чтобы вновь убедиться в абсолютно земном происхождении Анастасии и в том, что она не исчезала из поля зрения надолго, не заводила подозрительных связей… и была особенной для каждого по-своему. А потом Васандр затирает у людей воспоминания о безотчётном ужасе, который наводил на них Леонхашарт, всё ловчее управляющий силой. Всё это перемежается видеороликами и фотографиями от ищейки, который в другой стране подбирает кабриолет для вывоза в Нарак.

Из сотни встреч Леонхашарту особенно запоминаются несколько.

Двор нескольких домов, в который попали через гулкую арку, неухоженные клумбы, на парковке – ржавый остов небольшого автомобиля, мрачные люди. На бетонных блоках, сброшенных поперёк въезда, сидят шумные парни с бутылками. Одного из бывших мужей Маргариты нет дома, и Васандр направляется к этим шумным парням, бормоча под нос:

– Архисоветник, пожалуйста, позвольте мне поговорить с ними самостоятельно, они же просто люди, я пойму, если они лгут, и обязательно вам об этом скажу.

Не подтверди до этого два десятка человек факты из жизни Анастасии, Леонхашарт бы запротестовал, но он всё меньше верит в свою теорию, поэтому кивает, соглашаясь на лёгкую форму допроса.

Васандр перебрасывается с угрюмыми парнями несколькими фразами о каких-то местных играх, называет незнакомые Леонхашарту имена, и когда те расслабляются и начинают глупо улыбаться, спрашивает о мужчине, к которому они пришли.

– В командировке он, – отвечает плечистый парень. – Вернётся нескоро.

– А где в командировке? – вкрадчиво произносит Васандр.

– Да кто знает? Уехал, мамке моей ключи дал цветы поливать, а так ничё больше не сказал.

– Мы хотели поговорить о его бывшей жене Маргарите и её дочери Насте, – продолжает Васандр.

Парни, до этого сидящие, согнув спины, резко выпрямляются, выражение их лиц меняется.

Леонхашарт не первый раз замечает такое преображение.

– Об Анастасии, – плечистый присвистывает и переглядывается с остальными.

То, что её многие называют по полному имени, Леонхашарт тоже подмечает, и ему не нравится, что он в числе обращающихся к ней так.

– Да, об этой крошке, – улыбается Васандр.

Парни кивают и опять переглядываются. Леонхашарт едва сдерживается, чтобы не вмешаться. Васандр же продолжает выспрашивать:

– Можете рассказать нам о ней?

– А она не против, чтобы мы рассказывали? – с опаской уточняет плечистый.

– Какая разница, она ведь не узнает.

– Э нет, она ведьма, натурально тебе говорю, круче бабок по объявлениям, мы ничё говорить не станем, если Анастасия этого не хочет.

Теперь уже переглядываются Васандр с Леонхашартом.

Но эти парни – всего лишь люди, и кружева слов Васандра, его отточенный дар убеждения через пять минут пространных разговоров ломают их волю.

– Район тут у нас не очень, новеньких жёстко прессуют, а она ещё красотка, – плечистый мечтательно вздыхает. – На неё сразу Жора Быстрый взгляд положил. На мамку её тож, но та такая фифа, к ней не подойдёшь, а если подойдёшь, так глянет, что отвалишь, ощущая себя ну прям лохом последним. И показалось нам, что Анастасия помягче будет, попроще, ну чё ей, пятнадцать лет, никаких понтов, ничё такого. Подкатил к ней, значит, Жора Быстрый, говорит, «Настюха, ты теперь моя», она так глянула на него, как на пустое место, и говорит: «Меня зовут Анастасия, и я сама решаю, с кем встречаться. С тобой не буду». Ну он парень ничё так, поэтому решил ей дать шанс, говорит: «А чё не хочешь-то? Недостаточно хорош я типа для тебя?» Она ему такая: «Нет, я не могу встречаться с парнем, который слабее меня. А ты слабый, медленный и трусливый». Слово за слово, и как-то так получилось, что поспорили они, что если Анастасия пробежит до вокруг домов быстрее него, подтянется больше раз, чем он, и залезет на башню котельной выше, чем он, то Жора Быстрый от неё отстанет раз и навсегда. Ну нам спор глупым показался: Жорик реально быстрее всех бегал, его ни разу охранники магазинов не поймали, когда он с пузырём сбегал, отжимался он похуже, но девчонке бы не уступил, а на башню ту лазил с пяти лет до самого верха. Потом, правда, оказалось, что Анастасия спортсменка, за школу свою на областных соревнованиях выступала и команду к победе привела, но Жора реально был быстрее нас всех, сильнее. Только на состязании с Анастасией его как прокляли. Она ещё подначивала его: слабак-слабак. И он бежал натурально как черепаха, отжаться смог лишь семь раз – дыхалки не хватило, хотя обычно он тридцатник выдавал. И на трубе – там ваще чертовщина творилась: Анастасия поднялась всего метров на тридцать, зацепилась за перекладины – лёгкая такая, красивая, аж зубы сводило – и снова обозвала Жору трусом, сказала, что у него поджилки так трясутся, что он никогда не поднимется до неё, а он на десять метров забрался, весь побледнел, трясся и не мог дальше лезть. Будто она его прокляла. Жора тогда еле слез. Его трясло, он потом даже в кустах блевал, а Анастасия ушла, как ни в чём не бывало.

Невольно Леонхашарт примеряет это на нынешнюю ситуацию, и у него промелькивает совершенно нехарактерная, глупая мысль: «Похоже, нам ещё повезло, что мы все легко отделались после того как навязали это шоу Анастасии». Он касается раскалывающегося от приступа боли лба: рога очень хотят вырваться наружу.