– Мне всё равно, – как можно равнодушнее сообщаю я. – Для тебя дополнительные пункты не слишком обременительны – это вовсе пустяк, а в обмен ты получаешь возможность изучить меня… и саламандру.

– Но ты подпишешь завещание о передаче мне тела.

– Прости, я не слишком тебе доверяю, поэтому завещание подпишу в более позднем возрасте.

– Но ты подпишешь? – Глаза Юмаат загораются нездоровым энтузиазмом.

– Я обдумаю это, если меня устроит исполнение тобой остальных пунктов сделки, – отвечаю я. Я не слишком суеверна, но от разговоров о завещании собственного трупа мороз по коже пробегает.

Прикусив губу, Юмаат щурится. Думает. Чтобы показать ей мою слабую заинтересованность в сделке, надеваю наушники и снова обращаю внимание на экран терминала, начинаю повторять буквы и собирающиеся из них слова.

– Я не смогу тебя консультировать, – отзывается Юмаат, и когда я приснимаю наушники, она, поглаживая механического таракана, поясняет: – Я слишком занята исследованиями, чтобы постоянно на тебя отвлекаться, но могу выделить тебе лаборанта, чтобы он исполнял всякие пожелания. – Юмаат неопределённо взмахивает рукой.

– Лаборанта, который сможет мне грамотно всё объяснить и о быте, и законах, и об экономике, и о нюансах жизни здесь, – уточняю я, едва сдерживая улыбку: хе-хе, да мне тут целого личного помощника предлагают!

С ним, конечно, надо будет держать ухо востро и беречь здоровье, чтобы раньше времени не попасть к Юмаат, но… это ведь такое подспорье!

– Найду такого, – соглашается Юмаат.

– Осталось оформить договор, – я окончательно откладываю наушники.

– У меня бланки только для завещания тела, – вздыхает Юмаат. Но тут же оживляется. – Заполним в свободной форме.

Как хорошо, что я упорно учила алфавит.

***

Подписав последний протокол свидетельских показаний, Леонхашарт поднимается из-за стола секретаря управляющего больницей. Следователи не задают лишних вопросов, после него в комнату вводят орчиху, отвечающую за томограф, чтобы она письменно подтвердила свои показания: вышла на перерыв выпить кофе, вернулась – а на рабочем месте труп. И архисоветник.

Леонхашарт понимает, что ситуацию могут повернуть против него, – вплоть до обвинения в убийстве, – но он настолько шокирован, что пока не представляет, что этому противопоставить, кроме отсутствия у него мотива избавляться от возможного свидетеля попытки его запугать или убить.

В наушнике Анастасия шепчет слова, и её голос, сочетающий в себе твёрдость и мягкость, текучесть и жёсткость, выдёргивает Леонхашарта из шокового оцепенения.

«Я допустил ошибку, – признаёт он, стоя в светлом коридоре. – Но это не повод стачивать рога. В следующий раз я должен быть осторожнее и внимательнее».

Поднявшись на крышу, Леонхашарт расправляет крылья и устремляется к своему дому. Ветер бьёт в лицо, треплет волосы, шелестит в крыльях, и неторопливый полёт над гудящими улицами разжимает тиски, сковывающие грудь Леонхашарта, мешающие ему дышать с того самого момента, как он осознал свой провал.

Полёт прочищает мысли, помогает анализировать случившееся, строить дальнейшие планы.

Когда Леонхашарт приземляется на крыше своей высотки, он уже примерно представляет, что нужно делать, и первое в этом списке – убедить всех в том, что он слишком удручён неудачей и поэтому возвращается к своим непосредственным обязанностям. Изображать апатию и пораженческие настроения не слишком приятно, но чего не сделаешь, чтобы усыпить бдительность своих врагов?

Биометрический замок открывается от прикосновения пальца Леонхашарта, он спускается по широкой лестнице до входа в свой пентхаус. В квартире тихо, сигнализация работает как обычно.

«Похоже, ко мне не заглядывали», – решает Леонхашарт и первым делом заказывает себе в ресторане доставку обеда и нескольких бутылок виски – для пущего эффекта отчаяния.

Разобравшись с этим, в кабинете устраивается за стол с пятью мониторами и включает компьютер. Выводит на экраны схему города, таблицы из прошлогодних отчётов орков о техническом состоянии колец города, ремонтную смету, новый отчёт. Со всеми шпионскими играми и Анастасией он совершенно забросил свою основную работу в Архисовете, а ведь именно он должен принять отчёт, определить необходимость и порядок строительных и ремонтных работ, рассчитать их примерную стоимость, согласовать с орками и казначеем и передать бумаги для рассмотрения остальным архисоветникам. Внести правки, если таковые потребуются после обсуждения планов по ремонту и строительству в Архисовете, а они всегда требуются. Финальную версию документов передать для организации тендера архисоветнику Хедришу… Целое море хлопотных дел, благодаря которым столица Нарака продолжает функционировать, а её жители пользоваться всеми благами цивилизации.

Леонхашарт устраивается в кресле и принимается за работу под шёпот Анастасии в ухе – словно она стоит сзади, наклонившись к его плечу, и тихо-тихо поддерживает. Это ощущение слегка смущает Леонхашарта и в то же время успокаивает.

***