Когда Анастасия отправляется к кураторам, Леонхашарт отрывается от расчётов и в нескольких окнах выводит изображения с коридорных камер. Он неотрывно следит за движением Анастасии, смещая взгляд от окна к окну, отмечая уверенную пластику её движений. Не заметив следующую за Анастасией девушку, он столь же удивлён её появлением, как и сама Анастасия. Леонхашарт благодаря камерам раньше неё видит сжатую в руках другой невесты металлическую трубу и в ужасе подскакивает, понимая, что не успеет добраться до сектора факультета. Тут же хватается за смартфон, понимает, что не знает телефонных номеров кураторов.

«Уходи пока можешь», – требует Анастасия.

Леонхашарт судорожно ищет номера телефонов кураторов на сайте Архисовета…

«Ты, шавка трусливая, а ну прочь отсюда! – приказывает Анастасия. – Ты слабая, безвольная кукла, ты не сможешь меня ударить, ты боишься, твои руки слишком слабы…»

У Леонхашарта дёргается рука, он поднимает взгляд на экран… Мурашки бродят по его спине, зудят жаждущие вырваться на свободу крылья. Лицо Анастасии в обрамлении иссиня-черных волос невыносимо прекрасно и столь же невыносимо пугает: такая подавляющая властность, такая уверенность, сила сквозит в каждой черте, в изломе губ, в фигуре, словно сама богиня Шааршем спустилась в проклятый ею Нарак и выносит безжалостный приговор провинившимся детям.

Жалобный звон упавшей трубы выдёргивает Леонхашарта из оцепенения, он осознаёт, что лёгкие горят от нехватки кислорода, и делает вдох. И он прекрасно понимает ринувшуюся прочь девчонку.

Анастасия, как ни в чём не бывало, оглядывает свою грудь, проверяет кристалл и направляется дальше. Отложив смартфон, Леонхашарт опускается в кресло и следит за Анастасией до холла перед кабинетами кураторов, где оба её уже ждут. Внутри кабинетов камер нет, но микрофон в кристалле Анастасии прекрасно работает.

Всё ещё потрясённый сценой применения силы, – а Леонхашарт уверен, что Анастасия использовала магию, использовала легко и непринуждённо, словно прекрасно умеет это делать, – он вполуха слушает её разговор с куратором Уршем. В Нараке не принято использовать магию, Леонхашарт вырос в фактически техногенном мире, и такая естественность колдовства вызывает у него и трепет, и зависть: архисоветники – самые сильные демоны – использовали магию лишь для усиления собственных мышц, потому что любое их воздействие во вне слишком уплотняло магический фон и приманивало Безымянный ужас.

А тут всего лишь минута, но такой настоящей магической жизни, в которой значение имеют не статус, не деньги, не связи, а магия, что кипит внутри тебя, и умение ею повелевать.

Поймав себя на том, что мечтательно поглаживает рог, Леонхашарт усилием воли сосредотачивается на разговоре Анастасии с куратором Уршем.

Задание, которое ей выдают, вызывает у него недоумение и улыбку: кураторы хотят, чтобы она уговорила попечительский совет на капитальный ремонт сектора четвёртого факультета.

***

Если бы кто-нибудь посторонний заглянул в частную клинику «Самое изысканное лечение ваших недугов», он бы решил, что там то ли праздник, то ли второй этаж сдали труппе актёров кабаре: между палат снуют ухоженные женщины и стильные мужчины с листами эскизов, отрезами всевозможных тканей, перьями, мешочками страз, тут же бегают стилисты с кистями, спонжами, косметикой, чашками кофе, из палат доносится музыка, споры.

Продержаться долго в настоящей больнице Шаакаран не смог: всякие там режимы, ограничения на посещения, ещё и лекарь уверял, что с хвостом всё в порядке, когда Шаакаран сердцем чувствовал, что его гордость ещё нуждается в заботе и лечении…

Зато в частной клинике и лекарь понимающий, – согласен, что хвост ещё лечить и лечить, – и посетителей можно сколько угодно приглашать, снимать для них палаты, чтобы всегда были под рукой, а за отдельную плату разрешили между несколькими палатами снести стены и организовать студию для съёмки клипа.

В общем, Шаакарану очень нравится эта клиника и её всё понимающий руководитель.

Шаакаран с обложенным подушками хвостом сидит на диване, его со всех сторон обмахивают веерами, а трое хореографов и два композитора дают послушать отрывки музыкальных произведений, чтобы он выбрал идеально подходящее для выступления.

– Не то! Не то! – капризно топает ногами Шаакаран. – И вообще… киса с Земли, если я станцую под её родную музыку, это произведёт на неё особое впечатление! Да, раздобудьте мне музыку с Земли!

Он машет на помощников, чтобы они быстрее отправлялись выполнять музыкальное задание, а следом за ними подходят костюмеры и дизайнеры с эскизами плавок и тканями, лентами, перьями, стразами, раскладывают свои богатства перед воодушевлённым Шаакараном. Он хватает эскизы, ткани и жалуется:

– Даже не знаю, что выбрать!

***