Закончив наконец с отчётом орков и планом по ремонту и подготовке к замене некоторых секторов города, Леонхашарт разминает шею, невольно обдумывая то, что Урш рассказал о технических проблемах четвёртого факультета.

Семья Леонхашарта отвечала за весь город, кроме стратегических и учебных объектов, поэтому сектора факультетов Великого института Нарака никогда не попадали ему на рассмотрение. И судя по тому, что говорил куратор, попечительский совет к четвёртому факультету относится откровенно наплевательски.

Потянувшись к мышке, Леонхашарт одёргивает себя: «Я не буду заниматься этим вопросом, он вне моей юрисдикции, это глупо и бессмысленно, и… у меня есть другие дела».

Взяв смартфон, Леонхашарт откидывается на спинку кресла. Помедлив, открывает раздел сообщений и печатает: «Если бы в Нараке оказался эёранский маг, ты бы смогла вычислить его по показателям магического поля?»

В адресатах он указывает контакт «Безумная Юма».

Ответ приходит через минуту: «Не знаю, у меня нет образцов для сравнения. А у тебя есть эёранский маг?»

Леонхашарт не успевает ничего написать, как следом прилетает ещё вопрос: «А дракона нет?»

Засмеявшись, он отсылает сообщение: «Увы, нет, но если появится, обязательно с тобой поделюсь».

«Может, финансирование от своего фонда увеличишь? Я была хорошей девочкой, объект «Пятнадцатая невеста» украсть не пыталась».

Фраза смущает Леонхашарта, но он не понимает, чем именно, кроме того, что отпускать объекты исследования не в характере Юмаат.

«А что ты пыталась?» – спрашивает он.

«Ничего не пыталась, я ценю финансирование от твоего семейного фонда. Увеличь, а? Я новое оборудование хочу. Очень-очень хочу. И ещё мне сотрудников не хватает и денег для оплаты сверхурочных».

Взвесив все «за» и «против», Леонхашарт с замиранием сердца печатает: «Кстати, ты разобралась, какой тип магии у Анаста…» поморщившись, он стирает имя и продолжает: «пятнадцатой невесты? И почему ты не можешь его определить?»

«Привози её на исследование – отвечу точнее. Пока ответа на твои вопросы нет».

«Она может быть недемоническим магом?» – всё же спрашивает Леонхашарт.

Ожидание ответа так утомительно, что он поднимается и ходит по кабинету. Мягкий ковёр с длинным ворсом из белой шерсти гасит звук шагов. Лишь теперь Леонхашарт замечает, что в долине, усыпанной оранжереями-теплицами, горят огоньки, разгоняющие вечерний сумрак.

Едва слышно пиликает смартфон.

«Это интересное предположение, – пишет Юмаат. – Давай украдём образец на пару дней, я пропущу её через свою аппаратуру и смогу сказать точнее».

«Но ты говорила, что у тебя нет образца эёранской магии для сравнения, поэтому ты не можешь сказать наверняка», – напоминает Леонхашарт.

«Зачем ты думаешь, когда не надо? И что, тебе жалко, что ли? Я образец живым верну, обещаю».

«Финансирования лишу».

В ответ прилетает красный от гнева рогатый смайлик.

Слушая, как Анастасия с соседками по комнате обсуждает учебный план, Леонхашарт оглядывает равнину. Многочисленные теплицы-оранжереи выстроены идеально симметрично и тянутся до самого горизонта равномерной сетью, рассечённые столь же идеальными линиями дорог. Болезненно-чёткая организация пространства, в которой даже светильники горят симметрично и одинаково, нарушается лишь фигурами работников, тракторами, автомобилями, снующими по территории в этот вечерний час. Зрелище завораживает. Впечатляет и пугает: умирающая природа, закованная в кандалы поддерживающей её промышленности. Растения, не способные выжить на этой земле без защиты. Ежесекундный труд, чтобы под куполами стёкол вызревали плоды для питания горожан.

Леонхашарт отворачивается. Задумывается. Выходить ему нельзя – он же якобы запивает поражение. Работа выполнена.

Он садится обратно за компьютер и, пользуясь допуском уровня архисоветника, находит чертежи сектора четвёртого факультета, отчёты по техническому состоянию, запросы кураторов на ремонт и модернизацию.

Дела и впрямь обстоят неважно. И то усиление системы безопасности, которое продавил Леонхашарт, как он понимает, не слишком-то эффективно при прочей разрухе. Покачав головой, он разбирает все необходимые факультету работы по степени срочности, разрабатывает программу ремонта, обсчитывает. Залезает даже в финансовые отчёты Великого института Нарака, в годовой бюджет страны… Делает новую версию ремонтного плана с более скромными запросами по финансированию, чтобы было что предложить на замену первого варианта, который точно отклонят.

Не удовлетворившись результатом, снова залезает в финансовые отчёты, выискивает спонсоров института, прикидывает, кого можно уговорить помочь в обмен на налоговые послабления и чем может помочь его собственный фонд, обычно финансирующий науку и восстановление природы.

Останавливается Леонхашарт только на рассвете, смотрит на свои расчёты и задаётся вопросом: «Зачем я в это лезу?»