Потом у неё начинается занятие, и она переходит на едва слышный шёпот, в котором Леонхашарт улавливает названия животных. И в нём снова пробуждается жажда действий, но он прикован к палате, потому что до сих пор не знает, кому можно доверить охрану его свидетеля.

Собственно, чем дальше, тем больше Леонхашарт ожидает каких-либо действий от сектора Возмездие.

А тут снова звонит Шаакаран. Вздохнув, Леонхашарт принимает вызов, и в его ухо вгрызается возглас:

– Она хочет увидеть меня в плавках!

– Кто? Какие плавки? – теряется Леонхашарт.

– Киса! Киса заявила, что женихи тоже должны выступить в плавках! Почему она лично меня об этом не попросила? Я бы ей всё показал!

«Когда Анастасия просила показаться всем в плавках? Зачем?» – искренне не понимает Леонхашарт.

– Ты уверен? – уточняет он.

– Да! Я сам слышал!

– А я нет… – произносит он и вспоминает, как сломал смартфон, и пока доставал новый, пока заново настроился на канал, не слышал, что там говорила Анастасия.

– Да это уже даже в новостях показали! – возмущённо шипит Шаакаран. – И я тебя предупреждаю: даже не думай показываться перед ней в плавках!

– Я не могу показаться перед ней в плавках, – терпеливо поясняет Леонхашарт и дёргает себя за прядь волос. – Как и ты: мы слишком сильны, а её магическое поле пока недостаточно стабильно, чтобы напрямую столкнуться с нашим.

При этом Леонхашарт зачем-то представляет себя в плавках перед Анастасией, и в этой фантазии она, вместо того, чтобы восхититься его тщательно проработанной благодаря тренировкам фигурой, приподнимает бровь и ехидно усмехается: «У вас закончилась одежда, архисоветник?»

– А камеры на что?! – патетично восклицает Шаакаран, разбивая эту смущающую картину. – Я сейчас вызвал в больницу стилистов, костюмеров, хореографов и съёмочную группу, будем готовить номер для кисы.

– Какой номер? – Леонхашарт поднимается с кресла. – Что ты там задумал?

– Снять для неё клип, конечно. Если киса хочет увидеть меня в плавках, она должна увидеть меня в лучшем виде. А ты обещал оставить кису мне, поэтому в плавках не выступай. И Баашара попроси не раздеваться, он тебя послушает.

Леонхашарт пинком отправляет кресло на другой конец коридора и рявкает:

– Ты что там, с ума сошёл? Ты в больнице лежишь, хвост лечишь, вот и лежи, пока снова его не сломал!

– Но киса хочет увидеть меня в плавках…

«Или пока я тебе его не сломал».

– Никого она не хочет так видеть, ты что, не понимаешь? – злится Леонхашарт. – Ей плевать и на тебя, и на меня, и на всех нас!

– Если киса не обращает на тебя внимания, это не повод считать её равнодушной ко всем, – назидательно возражает Шаакаран. – Она очень пылкая, знал бы ты, как она меня ногами сжимала, как за рога держалась, в уши в цеплялась – киса просто огонь!

Новый смартфон в руке Леонхашарта потрескивает, рискуя тоже отправиться в мусор. Но в последний момент Леонхашарт восстанавливает контроль и расслабляет пальцы.

– Делай что хочешь, – произносит он. – Но потом не жалуйся на её равнодушие и едкие замечания.

– Да ты просто завидуешь, что киса на меня внимание обратила, а на тебя нет! Но ты не переживай, там ещё четырнадцать невест, какой-нибудь да понравишься… Ой, мне плавки привезли, пока-пока!

«Смартфон ни в чём не виноват, смартфон ни в чём не виноват», – эта мантра спасает новый смартфон Леонхашарта от полёта в стену.

– Она ко всем равнодушна, не только ко мне, – повторяет он и разворачивается к стеклянному окну палаты.

Водитель, зажавшись на дальнем краю койки, смотрит на него во все глаза.

Очнулся...

***

Пристрастие Гатанаса Аведдина к белому распространяется и на мебель. Всё в его рабочем кабинете белое, и здесь он чувствует себя уютно, даже когда полно нервной работы, отчётов и нужно расписывать казначею Юнидатусу Тароту обоснования всех необходимых трат.

Именно этим Гатанас Аведдин и занимается, когда ему на компьютер приходит запрос от телеканала, на базе которого они проводят шоу «Найди себе пару».

После первого прочтения Гатанасу Аведдину кажется, что он спит, но после третьего прочтения и глотка моккачино с коричной посыпкой, Гатанас Аведдин вынужден признать, что совершенно дикое требование раздеть демонов ради иномирянок Берронзий Шогш ему действительно прислал, ещё и петицию телезрителей приложил.

– Это возмутительно! – произносит Гатанас Аведдин. Фыркает. Поднимается с роскошного кожаного кресла и проходится по пушистому ковру, потрясая рогами. – Среди женихов – архисоветник, и его тоже заставить состязаться, раздеваться перед всем Нараком?..

Гатанас Аведдин останавливается. Он вспоминает грубость Леонхашарта и расплывается в злорадной улыбке.