Минут пять спустя Гатанас Аведдин добавляет уже отнюдь не весело:

– Мда, как незаметно летят года. Я ведь действительно стар, но постоянно забываю об этом. Всё ещё кажется, что я молод, полон сил, а потом кто-нибудь так в лоб напоминает, что из меня песок сыплется и пора место в семейном склепе выбирать, а не пить по ночам контрабандное вино в компании молодого поколения.

– Наверняка вы знаете много любопытного, но это – тайны, которые вы не станете открывать мне, а я знаю слишком мало, чтобы представлять для вас интерес.

– Самокритично, – хмыкает Гатанас. – Но я понял, архисоветник Леонхашарт, не оправдывайтесь. К счастью, в моей жизни не всё так плохо, и компанию я себе найти могу.

В зеркало Леонхашарт замечает, что грузовики с оборудованием и охраной отстают, перестраиваться, чтобы свернуть на другую магистраль. А Dodge Гатанаса Аведдина поднимается на эстакаду, ведущую к сектору, в котором расположен дом Леонхашарта.

– Я мог бы добраться сам, – замечает он.

– Мне не сложно вас подвезти. К тому же вы сегодня попали в аварию, я чувствовал бы себя неловко, оставив вас на полпути.

Лишь благодаря усилию воли Леонхашарт не разворачивается взглянуть на Гатанаса и остаётся расслабленным. Эта фраза, учитывая все обстоятельства дела, слишком напоминала завуалированную угрозу.

 – Благодарю, – кивает Леонхашарт, рассеянно глядя на проносящиеся мимо здания, яркие огни освещения, машины, редких бегунов.

Постепенно городской пейзаж сменяется видами на долину с купольными оранжереями-теплицами.

– Когда-нибудь, – вдруг произносит Гатанас Аведдин, – в Нараке снова будет магия, земля возродится, и растения без всякой помощи потянутся к солнцу, пустыни превратятся в цветущие сады. Этот момент стоит любых жертв… Согласны, архисоветник Леонхашарт?

– Да, – роняет Леонхашарт.

Даже если бы он думал совсем иначе, ответить «нет» было бы глупо: возрождение Нарака – общая цель, мечта, надежда, помогающая демонам продираться сквозь череду обрушившихся на них бед, и аудиозапись несогласия Леонхашарта на любые жертвы могла бы осложнить ему жизнь. Но по тяжести, сдавившей сердце в миг этого «Да», он чувствует, что его ответ был не до конца искренним.

– Я рад, что вы тоже это понимаете, – слабо улыбается Гатанас Аведдин.

«Всё же это угроза», – заключает Леонхашарт, безразлично глядя на огни в окнах принадлежащей ему высотки, которая всё ближе, ближе, ближе… На сердце у него на редкость тяжело.

Смартфон Гатанаса заливается бодрой трелью, тот морщится:

– Все говорят о всемогуществе сектора Возмездие, но даже на нас есть управа. – Он вытаскивает смартфон и показывает экран Леонхашарту: «Жмот». – Деньги. И сейчас мне придётся отчитываться перед Юнидатусом Таротом за наши траты на спасение Нарака.

Леонхашарт не может отделаться от чувства лёгкого злорадства: казначей Юнидатус Тарот на статусы не смотрит, отчётов требует ото всех, и Леонхашарт с удовольствием послушал бы, на что просит деньги Гатанас Аведдин. Но тот, переведя смартфон в беззвучный режим, убирает его в кармашек на поясе.

Белоснежный Dodge сворачивает во двор высотки Леонхашарта, останавливается.

– Приятной ночи, – снова улыбается Гатанас Аведдин, свет фонарей отражается в его глазах, делая их выражение непонятным.

– И вам того же. – Леонхашарт, зажав шлем рукой, выходит из машины.

Внимательно смотрит, как Гатанас отъезжает, скрывается на эстакаде. Вновь надев шлем, Леонхашарт взмывает в тёмное небо. Промчавшись над сияющими улицами, он приземляется на крышу больницы. Бросает короткий взгляд на темноту загона, опоясанную проблесками огней городского кольца.

Анастасия больше ничего не говорила, но, в новом смартфоне усилив звук, Леонхашарт слышит её дыхание сквозь тихий шелест города. «По крайней мере, она на месте и не пытается ничего выяснить, – думает он. – Но если Анастасия правда шпионка, для начала ей надо затаиться и освоиться».

Внизу подвывает сирена скорой помощи. Спикировав на крыльцо, Леонхашарт успевает войти внутрь прежде, чем в больницу завозят очередного пациента. Поднимается на несколько этажей, выходит в коридор.

Очерченный желтоватым светом Баашар стоит напротив палаты в той же позе, в которой Леонхашарт его оставил.

– Спасибо, – благодарит он, останавливаясь рядом с ним.

Посмотрев на таймер, Баашар сообщает:

– Три часа пятьдесят восемь минут.

Тариф у них определён: минута охраны – минута свидания сверх норм и планов шоу.

– Я понял, всё устрою, – кивает Леонхашарт, разглядывая бледное лицо водителя. – Он приходил в себя? Его осматривали?

– Нет и нет. Я ухожу.

Проводив его взглядом до лифта, Леонхашарт усаживается на отданном ему кресле управляющего больницей и заглядывает в смартфон. Войдя в личный кабинет на сайте Архисовета, он добавляет новую заявку: обновить купол ангара четвёртого факультета, установить надёжные запоры на люках и поставить камеры наблюдения.