– Глушилку, – глухо напоминает Леонхашарт и протягивает руку.

Приходится снять и отдать. Вдруг гробовую тишину нарушает вопль:

– Ки-и-иса!

Демоны сговорились моему обучению мешать?

Дверь раскрывается, и котик, не дожидаясь, когда створки раздвинуться полностью, протискивается внутрь:

– Киса моя!

От его вида теряю дар речи: чёрный латексный костюм с ремнями и клёпками облегает его жилистое тело, переливаясь при каждом движении, белая грива уложена объёмными волнами и завитками, уши с последней встречи не то что не полысели, а наоборот – стали невероятно пушистыми. Может, это у кошачьих особенность такая – чем больше шерсть выдираешь, тем гуще она растёт? Тогда сочувствую их девушкам…

Котик перепрыгивает через один стол, мой стол обегает с противоположной от Леонхашарта стороны и, плюхнувшись на освободившийся стул, утыкается подбородком в терминал. Улыбается во весь рот, демонстрируя белоснежные клыки.

– Как тебе мои рога, киса? – нежно воркует он. – Для тебя старался.

Оглядываю золотой узор на рогах, и надо сказать, исполнен он с удивительным мастерством: ни единой неровной линии, абсолютно симметричный, завиточек к завитку.

– Здорово сделано, – искренне хвалю я. Леонхашарт издаёт какой-то странный звук. – Вы, значит, рога покрываете всякими украшениями, подкрашиваете. Наверное, и стразы приклеиваете?

В общем, украшают, как девчонки ногти. Леонхашарт, громко топая (были бы у него доспехи не эластичными, гремел бы ими будь здоров), отходит к Лиссе и усаживается напротив неё.

– От ситуации зависит, – счастливо сообщает котик и теребит себя за уши. – А ушки, ушки потрогай – какие мягкие. Специально для тебя шерсть нарастил.

Искренний восторг котика не даёт мне засмеяться в голос, я еле сдерживаюсь, машу руками:

– Нет-нет, мне кажется, это слишком интимное предложение, я не могу его принять.

– Ты же моя невеста, – беззаботно напоминает котик. – Тебе можно.

О-о, вот такого счастья мохнатого мне не надо. Делаю очень серьёзное лицо:

– Это отбор, котик, и он должен быть честным. Я не могу принять твои ухаживания прежде, чем ты поухаживаешь за каждой из остальных четырнадцати участниц.

А там, глядишь, он переключится на другую девушку, и проблема решится сама собой.

– Киса, но как же так?! – по-детски искренне огорчается котик и протягивает ко мне когтистые руки. – Я же выбрал тебя.

– Это нечестный выбор, – наставительно продолжаю я, – потому что ты не встречался с другими кандидатками. Вот когда ты со всеми близко познакомишься и решишь, что я самая лучшая – тогда можно будет воспринимать твой выбор серьёзно.

Котик пронзительно смотрит на меня голубыми-голубыми глазами.

Двери в библиотеку открываются, и только когда они раздвигаются полностью, внутрь заходит рогатый гигант с красноватым лицом. Шарик. В смысле Баашар, но он даже стоя из-за широченных плеч и бугристых мышц похож на шар.

– Мне бы невесту, – флегматично басит он и окидывает взглядом читальный зал, останавливает его на Леонхашарте, видимо, как на самом рогатом.

Леонхашарт указывает на сидящую за соседним столом пухленькую девушку и сообщает:

– Вот невеста.

Кивнув, Баашар направляется к ней, при каждом шаге бугристые мышцы перекатываются. Шарик мечта для рисующих с натуры – все мышцы чётко видны, хоть анатомию изучай. И у античных скульпторов он, наверное, был бы нарасхват – всякие Гераклы, Апполоны и прочие нервно курят в сторонке.

Баашар отодвигает стол и на манер львёнка и котика усаживается напротив пухленькой девушки.

– Добрый день, меня зовут Баашар. Я военный.

– Найтеллит, – бестрепетно отвечает она, окидывая его цепким, оценивающим взглядом, словно продукт на рынке. – Я глас великой матери.

– Киса, – жалобно зовёт котик и делает бровки домиком. – Ты почему на него смотришь?

– Как почему? – я широко распахиваю глаза и, накрыв ладонью подвеску с микрофоном, шёпотом, чтобы остальные рогатые не услышали, напоминаю: – Это же отбор, вот я и отбираю.

Доспехи с рогами поворачивают ко мне голову с пылающими глазами. Неужели услышал?

– Это нечестно! – котик дёргает хвостом и чуть не опрокидывает стоящий за ним стол, хватает хвост и сжимает в когтистых руках. – Это мы должны невест выбирать, а не наоборот.

– Почему? Шоу называется «Найди себе пару», никаких уточнений о том, что пару ищут только мужчины, нет.

– Потому что… – котик задумывается, продолжая теребить хвост. Вскакивает. – Леонхашарт! Леонхашарт, скажи ей, что это мы выбираем невест, а не невесты нас!

Леонхашарт отзывается совершенно спокойно:

– Ты сам говорил, что тебе больше нравится, когда ты охотишься, а не за тобой, если невесты тоже будут выбирать, охота усложняется, так что в твоём случае невесты тоже выбирают. Чтобы интереснее было.

– А-а, – котик машет хвостом из стороны в сторону. – Леонхашарт, за что?

Видимо, за всё хорошее.