Готовых к использованию терминала оказывается только пятеро. И в их числе – пухленькая девушка. Я улыбаюсь ей, она – мне.

– Я провожу вас в библиотеку, – Шаанти направляется к выходу из аудитории.

***

Ещё издалека, на подъезде к высотке семьи Баашара с пристроенным полигоном, Леонхашарт замечает стоящий возле ворот огромный бронированный автомобиль с торчащими над открытым верхом знакомыми рогами – не золочёными.

– Он что, четвёртый факультет штурмовать собирается? – насмешливо-возмущённо фыркает Шаакаран и указывает когтем на прикрученные по бокам броневика ракетницы. – Зачем ему оружие?

– Полагаю затем же, зачем тебе золочёные рога и мохнатые уши, – холодно отзывается Леонхашарт.

Призадумавшийся Шаакаран подскакивает и широко распахивает глаза:

– Мы должны вернуться за моей пушкой!

– Сидеть! – Леонхашарт прибавляет скорость. – Не надо демонстрировать сразу все достоинства, нужно что-то оставить на следующий раз.

– Ну да, – неуверенно отзывается Шаакаран и тревожно ёрзает на сиденье.

Колёса у бронированного автомобиля Баашара полутораметровые в диаметре, так что притормозивший рядом Dodge кажется крохотным.

Леонхашарт и Шаакаран смотрят снизу вверх. Баашар наклоняется, выглядывает через дверцу пассажирского сиденья:

– Я готов.

«Чем хороши военные, – думает Леонхашарт, через наушник слушая, как изучающая письменность Анастасия проговаривает простейшие слова, – так это исполнительностью: сказал ему поедем с утра – он ждёт, а не внешним видом занимается».

 – Ба-а-аш, – жалобно тянет Шаакаран. – Одолжи хотя бы автомат, я свою базуку дома забыл.

– Мы на свидание едем, а не на войну! – Леонхашарт стискивает руль. – У нас мирный визит, ещё бы на танке поехали!

– Могу и на танке, – флегматично сообщает Баашар, – выводить его?

– Наоборот! Никакого оружия в секторе четвёртого факультета! Иначе свидания не будет, – Леонхашарт указывает на ракетницы. – Снимай.

«Идти, идёт, иду, идёшь…» – тихо звучит у него в ухе голос Анастасии, а Леонхашарт подумывает, что пропускных пунктов на въезде в ангар четвёртого факультета может оказаться мало – с такими-то женихами.

Баашар покладисто вылезает из машины и скручивает ракетницы. Окинув Шаакарана задумчивым взглядом, скрывается за воротами. Этот взгляд Леонхашарту не нравится, и не зря: возвращается Баашар с лезвиями-насадками на кончиках рогов. Острые насадки мало того, что увеличивают его рога с восемнадцати до двадцати двух сантиметров, ещё и украшены красивым узором с алой эмалью и рубинами.

– Никакого оружия, – мрачно повторяет Леонхашарт. – Даже холодно-рогового. Это приказ.

И опять Баашар покладисто уходит за ворота.

– Хе-хе, – потирает руки Шаакаран. – Мохнатые уши – эстетичнее и надёжнее.

«И к мохнатости ушей не придерёшься, – додумывает за него Леонхашарт, прислушиваясь к голосу Анастасии. – Разве что объявить её негигиеничной?»

***

Библиотека сурова: металлические стены, металлические стеллажи, читальный зал начинается сразу на входе, часть столов снабжена… тем, что я назвала бы местной версией моноблока: ящик с расположенным под углом сорок градусов монитором, прямоугольником тачпада и кнопками под ним. Рядом с каждым лежат объёмные наушники.

– Читательские билеты на вас уже выписаны, – сообщает из-за стойки сонный рогатый библиотекарь и кивает в сторону приборов, разрешая пройти.

Шаанти кратко нас инструктирует, чтобы мы точно справились с их так называемыми терминалами. Прибор не слишком резвый и, похоже, годен лишь для чтения и воспроизведения обучающей программы. Стоят они на приличном расстоянии друг от друга – в процессе обучения не пообщаешься.

– Наложенное на вас заклинание ещё действует и упростит запоминание. По умолчанию тут работает аудиоинструкция, – поясняет Шаанти. – Если возникнут вопросы – обращайтесь к библиотекарю. Об обеденном перерыве узнаете по звуковому сигналу, тогда вам надо будет пройти в столовую. Всё понятно?

Мы киваем. Шаанти с подозрением смотрит на меня, но пока у меня вопросов нет.

Освоение письменности – очень важное дело для понимания окружающего мира и для выяснения из книг того, о чём кураторы пока рассказывать не хотят. Судя по серьёзным лицам моих разбирающихся в технике сокурсниц, они думают так же. Едва Шаанти уходит, мы киваем друг другу и расходимся по терминалам.

Программа обучения напоминает земные упражнения для малышей, но с каждым пройденным уровнем задания усложняются. Местная письменность, к счастью, фонетическая, как и моя родная, а не иероглифическая, поэтому приноровиться довольно просто, надо только запомнить буквы. Нацепив массивные наушники, я повторяю за диктором изображаемые слова по слогам и стараюсь запомнить непривычные закорючки.

Увлёкшись, я чуть не вздрагиваю, заметив блестящие пуговицы на пиджаке по другую сторону стола. Вскидываю взгляд на мужчину в костюме-тройке и при галстуке.