Кольцевой город, за пределами которого мы вдруг оказались, просто огромен.

Когтистые пальцы пытаются разжать мою сомкнутую на выкрученном ухе руку. Котик извивается, молит:

– Киса-ай-ай-ай, отпусти…

Дёргаю второе ухо и тоже выкручиваю. Котик сучит ногами, перехватывает мои запястья. Хватка у него железная.

– Руки убрал! – командую я.

Он разжимает пальцы, а я отпускаю его уши: в открытом физическом противостоянии мне его не победить, надо действовать умом.

– Киса моя, за что ты так со мной?

– Потому что киса зверски зла из-за того, что её разбудили и похитили, – ядовито поясняю я.

Котик разворачивается на сидении, складывает когтистые пальцы на подголовнике, поверх утыкается острым подбородком и ласково-ласково просит:

– Киса, не сердись, я же хотел как лучше: не дал тебя заморить в этом ужасном институте!

Это ведь Шаакаран, котик-женишок, о котором говорили Урш с Юмаат.

– Учти, – грозно предупреждаю я, – если со мной что-нибудь случиться, Юмаат устроит тебе ещё одно незабываемое свидание, и с него ты целым не уйдёшь.

У котика широко распахиваются глаза, он отодвигается от меня подальше, попадает на клаксон, и тот отзывается зверским рёвом. Готова поспорить, этот львиноподобный рык – местная модификация.

Я плотоядно улыбаюсь:

– Ну что, возвращаешь меня в институт?

Передёрнув плечами, котик выпячивает грудь и хорохористо сообщает:

– Я Юмаат не боюсь.

Да-да, а то что зрачки расширились, шерсть дыбом, и рука, в самом деле, норовит прикрыть пах – это совсем не признаки страха.

– Это хорошо, а то она как раз искала повод для встречи.

Даже в полумраке видно, как бледнеет лицо котика. Я же свободно откидываюсь на спинку кожаного сиденья.

– Рассказывай, зачем ты меня похитил.

– Я не похитил! Я… я достопримечательности хотел показать!

– Они собирались убегать?

– Кто?

– Достопримечательности, – терпеливо поясняю я.

– Не-ет.

– Если достопримечательности не собираются убегать, зачем такая срочность? Вытащил меня из постели, – осторожно ощупываю карман: ящерка там, шевелится, хватает меня лапками через ткань. – Спать не даёшь. Нельзя так.

– Не утерпел, – котик снова прижимается к спинке сидения, над его головой поднимается хвост и кокетливо качается из стороны в сторону, а в голосе появляется мурлыканье. – До свидания ещё столько ждать, а я не выдержал, моё сердце разрывалось, я…

– Достопримечательности хотел показать, – напоминаю я. – И рассказать о своём мире.

– Да? – котик приподнимает брови, изображая полнейшую невинность.

В окружающей нас тишине всё отчётливее звучит рёв моторов. Несколько автомобилей едут не со стороны сияющего огнями города, а от почти теряющегося в темноте ангара института.

– Ой, – котик разворачивается и даёт по газам. – Поехали смотреть достопримечательности!

К несчастью котика я видела его интервью. Снова сцапываю мохнатое ухо и выкручиваю:

– Какие достопримечательности? Себя любимого хочешь показать? Так давай свидетелей подождём, нельзя же лишить их удовольствия полюбоваться главной достопримечательностью Нарака!

Машину слегка мотает из стороны в сторону, но она несётся дальше, а «достопримечательность» взвывает:

– Нмяунет! Меня же на сувениры растащат! Я только для тебя, только для тебя!

Прыскаю со смеха: вот же неугомонный!

– Ушко отпусти, – просит он, вытягивая шею так, чтобы ослабить натяжение этого самого мохнатого уха.

– Давай, останавливайся, пока хвост тебе не оторвала. На сувениры.

– Пфыр! – котик газу поддаёт. – У меня тачка быстрая, не догонят… О, а кто это там?

Котик косится в боковое зеркало. Оглядываюсь: помимо тех, кто выехал за нами со стороны института, за нами несутся ещё два автомобиля, вырулившие из темноты за пределами города.

А поворачиваясь к коту, я застываю: на спинке переднего сидения сидит громадный тараканище с горящими красными глазами.

– Котик, надеюсь, ты готов к встрече с Юмаат.

– Юмаат?! – Он судорожно оглядывается, машина вихляет. Увидев таракана, котик взвывает: – Её следилка!.. А-а! Это она!

Его испуганный взгляд прикован к зеркалу заднего вида. Оставив мохнатое ухо, оглядываюсь: те первые три машины из института почему-то стоят на месте, их фары исчезают вдали, а вот две другие, наоборот, догоняют.

И на спинке заднего сидения нашего автомобиля тоже сидят красноглазые тараканы.

– Да они тут везде! – выкрикиваю я, впервые теряя хладнокровие.