- Позавтракай, Сэл, - обрадовалась ему девушка, - тебя много народа уже дожидается. Здесь есть небольшой кабинет, где ты всех жаждущих встречи можешь принять, а я с Даром в зимний садик, он тут же находится, как раз за кабинетом.

- Тебя кто-то ждёт? - не отпускал Сэл любимую взглядом, демонстрируя, что готов идти с ней.

- Да Волдо её ждёт, - влез Вилхелм, - ешь, давай!

Нина кивнула, подтверждая слова ропака, и подарила ласковую улыбку волнующемуся мужчине. Раньше она у Дара выспрашивала, куда он идёт, с кем, а теперь она сама, как дитя малое под контролем находится. И непонятно, как к этому относится: то ли как к досадной задержке – всё поясни, разъясни, а может, даже оправдайся; или как к некоторой свободе для себя. Ведь теперь есть, кому волноваться о ней, и можно позволить себе не думать обо всех опасностях мира, грозящих одинокой леди с ребёнком – пусть об этом думает Сэл.

Волдо ждал чужеземку среди растений и с любопытством смотрел на неё, пока она подходила к нему. Его Дар скоро будет с неё ростом, они совершенно разные, но держатся одинаково. Не сразу и поймёшь, кто кого ведёт: мальчик свою подопечную или она своего воспитанника. Оба ответственны друг за друга, у обоих взгляд серьёзный, готовый к решению всех проблем.

Вспомнилась трогательно нежная Хелен, покорившая его сердце своим голосом. Хватило услышать одну песню в её исполнении, чтобы потерять голову.

Память, не щадя души, подкинула воспоминание, где совсем юная леди сидела в одиночестве на полянке, разложив на расстеленном покрывале охапку цветов и плела венок, а он, заплутав в непривычном для него лесу, выбрался, ориентируясь на её мягкую плавную песню. Удивительная, осторожная – и в то же время доверчивая; умненькая – и глупая одновременно. Он ухаживал за ней, позабыв о многом, сглаживая её тревогу об их будущем. Врал ли он ей? Он обманывал и её, и себя. Она опасалась его любви, повторяя произнесённые чужими устами запреты, и в тоже время верила, что всё, что с ней происходит – это то самое великое и прекрасное, что не знает преград.

С ней было интересно, она получила прекрасное образование, но слишком мало общалась с посторонними, чтобы познать, сколько лукавства рассеяно в мире.

Он кружил возле неё, добиваясь встреч, улавливая каждую свободную минутку. Ему хотелось остаться с ней навсегда, он мечтал увезти её с собой, да ему без разницы было, где жить, лишь бы с ней.

Но встречи пришлось невольно прекратить. С ним случилось именно то, что и со всеми ледяными демонами на землях людей. Он потерял свои силы – и всё вмиг невероятно усложнилось.

Ему больше не проникнуть в замок незаметно, не подкинуть записку, да и слабость навалилась такая, что не до свиданий стало. Потом пришлось познавать жизнь людей с их позиции; появились новые хлопоты, касающиеся здоровья; тяжелая дорога в повозках в духоте, нестерпимый жар солнца и облезание обгоревшей кожи; неприятие местных жителей, на которых теперь приходилось обращать внимание, и как благословение – возвращение домой. Простор, прохлада, возврат сил и полная независимость от человеческих приспособлений.

Свобода!

Хелен вспоминалась как чудесная сказка, как прекрасный сон, прерванный чёрной полосой, а дома ждали неотложные дела. Чем больше проходило времени, тем больше успокаивалось сердце, и тревоги Хелен по поводу её связи с ним казались ему наивными, необоснованными.

Тем непонятнее стал гнев неожиданно появившегося сына спустя столько лет. Какая разница, кто отец, разве ребёнок – это не радость для любого мужчины? Ведь его род только окрепнет, если в нём будет много детей! Ему бы хотелось назвать Хелен единственной, но он не мог жить в королевстве, а она смогла бы выехать на его земли без одобрения семьи?

Много думал Волдо после того, как перед ним появился Дар Алоиз. Красивый, статный, умный мальчик, но уже ощущающий себя главой рода. Так случается в семьях, когда происходят несчастья и детям приходится быстро взрослеть.

Дар пытался объяснить, что в королевстве не любят чужих детей, а Волдо всё не мог понять, какая разница, сколько детей у женщины, если ты берёшь её в род. У него и свои, и чужие бегают – и все они Волдо. Хотелось бы, чтобы и Дар стал Волдо, украшением его рода, но мальчик непреклонен.

- Доброе утро, ропак Волдо, - поздоровалась подошедшая невысокая девушка.

- Доброе утро, пресветлая леди. Доброе утро, сын.

- Доброе утро, ропак Волдо, - безэмоционально ответил Дар.

- Я хотел бы переговорить с вами наедине, - начал ропак.

- Простите, но все решения мы принимаем вдвоём. Вам, наверное, хотелось бы, чтобы я на него повлияла, пояснила бы преимущества его вхождения в ваш род, но Дар с самого начала обозначил мне, что выбор он сделал. Давайте не станем ни о чём говорить, пусть будет так, как будет. Есть у вас желание – приходите, общайтесь, нет желания – мы не в обиде. Может быть, со временем у вас появятся общие интересы, дело, а сейчас что-то решать мне кажется бессмысленным.