Но не только Нина не справлялась со своими чувствами. Селвин точно так же, как она, ощущал себя, словно он впервые возлёг с женщиной. Всё для него было наполнено чувствами: ласка, взгляд, уверенные действия, тихие стоны. Он брал открывшуюся ему любимую женщину и отдавал себя только ей, целиком и навсегда. Он знал, что больше ему никогда не нужна будет никакая другая женщина. Либо с ней – либо никак, чтобы не чернить, не принижать всё то, что между ними происходит. Узнав, каково это, когда сливаются не только тела, но и души, то меньшего уже не пожелаешь никогда.

Но как бы ни было им хорошо вдвоём, к вечеру они вышли к празднично накрытому столу в самом большом зале дворца. Их встречали одобрительно улыбающиеся крули, радостно размахивали руками северяне, настороженно принимали обитатели дворца, доживающие в нём последние дни.

Поначалу звучали здравицы молодым, потом слышались рассказы об удачной охоте, кто-то пытался ухаживать за нарядно одетыми красавицами, но те, в отличие от снующих по дворцу молодых девчонок, осаждали злым взглядом неуклюжих в славословиях мужчин. Вскоре Селвину с Ниной удалось покинуть торжество, и они с облегчением закрылись в спальне, скрывшись от назойливого внимания. Северяне доверительно сообщали любопытным, что их круль сейчас доказывает, как сильно он любит свою избранницу, но пара в это время, тесно прижавшись друг к другу, уже сладко спала, восстанавливая силы, душевное равновесие и покой.

Глава 22 Имперо и королева.

Первый месяц своей супружеской жизни Нина долго не любила вспоминать. Если бы не Сэл, ни его трепетное отношение к ней, ни те минуты, когда он усаживался рядом, приобнимая её и, рассказывая, как он скучал по ней целый день! Если бы ни их ночи, когда можно было отпустить заботы, даря и принимая любовь, то она бы не выдержала объёма свалившейся на них обоих работы.

Но если бы только работа!

Сколько проклятий, злых слов им с Сэлом пришлось выслушать от выселяемых обитателей дворца, считавших его своим домом и кормушкой!

Женщины устраивали на площади жуткие сцены, когда управляющий не давал вывозить с собой бесценное наследие предков, к которому они привыкли и считали уже своим.

Огромные зеркала, их даже в королевстве людей ещё не научились делать, изысканная мебель, моментально потерявшая весь свой вид, как только её вынесли на мороз, дорогие вещи, приобретаемые управляющим по требованию родственниц имперо и их подружек.

Ропак Валента поднял все свои записи и отдавал только то, что женщины выменивали на свои средства.

Любопытствующий народ собирался на площади послушать, посмотреть на затеваемые скандалы, и только качали головами, наблюдая, в какой роскоши жили свойственницы Варина и их приживалки. Поползли нехорошие слухи обо всём роде, что они столько лет наживались за общий счёт. Вскоре самостоятельно живущие члены рода, обладающие заработанной своим трудом собственностью и принимающие дворцовую родню к себе, запретили женщинам скандалить и привлекать нездоровое внимание народа. А всех приживалок отправили обратно в их семьи.

На этом фоне, среди злых слов и насмешек над варинцами, провели памятный день, посвящённый последнему имперо.

Весь город пришёл, чтобы положить кусочек дерева в костёр для своего многолетнего властителя. И в памяти жителей столицы он остался как Великий, о чём и записали в летописях. Сорок лет спокойствия и размеренности, мира и стабильности. Вклад некогда порывистого, горячего сердцем Варина народ оценил, как Великий, и не было никому дела до статистики, до неоправданных надежд, до тех, чья жизнь медленно скатывалась в нищету и беспросветность. Все при Варине знали, чего ожидать, и это дорого стоило. А вот возле костра его сына, поднявшего руку на отца, остались только сородичи. Лишь они знали, сколько сил Варин-второй вкладывал в поддержание порядка, в удержание всего общества на приемлемом уровне, и что он один заменял имперо целый штат советников. Он был опорой, надёжей, правой и левой рукой Великого Варина, и многочисленный род Варинов его хоть и осуждал, но почести ему воздали, как положено.

Нина настояла, чтобы все знали правду. Пройдёт время, эмоции утихнут, и останется эта печальная история в качестве предостережения последующим имперо о коварной обратной стороне жизни властителей.

Во дворце осталось много ропаков из северян, чтобы помочь хотя бы в первое время своему крулю. Селвин рассылал их по предприятиям городского значения с проверками, некоторые из них отправились в другие города, чтобы посмотреть, как там живут их соотечественники. Им предстояло отметить хороший опыт управления, грамотное использования новинок; так же в их обязанности входило выделить существующие проблемы. Впоследствии сбор информации, её разбор, очень помогли в составлении новых договоров во взаимодействии между городами, и часть проблем сгладились сами собой.

В городе Селвина, несмотря на разгулявшиеся споры, жители проголосовали всё-таки в пользу его брата Кристофа, а не ропака Лабберта, и он принял пост круля. Второй брат, Лукаш, приехал в столицу, а его жена как раз отправилась к герцогу Керидскому в гости, как и собиралась.