У Мируны нещадно крутило живот, Нина пыталась найти топливо и самое обидное, что нашла его! Была бы лопата, наверное, стало бы возможно пробиться сквозь толщу льда и накопать угля, но помощница с отчаянием заявила, что его без дров не раскочегарить. Нина принялась искать дрова и, о чудо! в ледяных стенах немало виднелось замёрзших в неизвестно какие древние времена деревьев. Вот только придумать, как их выковырять оттуда, никак не получалось.

- Да что же это такое! - сердилась Нина, - Мируна, что ещё может гореть?

- Песчанники топят навозом, - вяло отзывалась горничная.

- Да? - с сомнением переспрашивала и оглядывалась кругом леди, - можно лутовы отходы поискать, подойдёт?

- Нет, - бурчала откуда-то из-за льдин Мируна.

Нина сидела и щипала шубу, скручивая из нащипанного меха маленькие шерстяные валики в обратном направлении друг к дружке, чтобы при помощи активного трения раздобыть огонь. Но вот чем подкормить первые искры и что дальше подпалить, никак не приходило на ум.

- Зябко что-то, - жаловалась помощница.

Нина обошла почти всю пещеру и маленькое озеро, и нигде не увидела выхода. Она заглядывала в расщелины, обходила высокие льдины в надежде, что за ними скрывается нечто полезное в создавшейся ситуации, но безнадежность их положения всё больше делалась очевидной. И всё же она продолжала хоть что-то делать. Нельзя сдаваться, пока есть силы, нельзя складывать руки. Силы есть откуда брать, значит, надо ждать. Кто знает, может умная мысль осенит через час, два, может обстоятельства изменятся, может их уже ищут. Надо верить, иначе не будет желания что-то делать. Приняв решение, Нина улыбнулась помощнице.

- Сейчас разогреемся, - леди с сожалением бросила правильно скрученные для добычи огня меховые крошечные валики и, потирая руки, деловито осмотрелась.

- Будем выкапывать себе нору, - бодро заявила она, - пока копаем, нам будет тепло, а потом маленькое пространство нагреется нашим дыханием, главное, чтобы вход был узким и шёл по низу.

Девушки принялись ковырять стену руками, обстукивать ногами, подбирали осколки льда и пытались работать ими. Дело шло медленно, но важнее всего, что им в процессе работы было жарко. Нина помалкивала, что не смогут они ничего для себя вырыть, да и нужды в этом особой нет. Но главное сейчас, что время шло незаметно, они двигались, занятые делом, и не мёрзли. Иногда останавливали работу, отдыхали, о чём-то вспоминали, даже смеялись и продолжали потом ковырять себе нору. Но всё-таки настал момент, когда Мируна сдалась и села, сказав, что больше нет сил, и никакая вода уже не бодрит.

Нина понимая, что и сама не может больше двигаться, оставила её отдыхать. Леди едва переставляя ноги, заставила выпить себя ещё воды, которая на несколько минут придаст иллюзию живости измождённому телу. Потом она побрела поискать хоть что-нибудь, походящее, по её разумению, на закуток, где можно было бы и вправду попытаться создать свой микроклимат. Стены пещеры не везде были ровные, и выбор предоставлялся достаточно богатым.

Забраковав несколько более-менее подходящих расщелин, леди привела Мируну к одной норке, где можно было бы попробовать задержаться и проверить последнюю теорию по спасению, пришедшую ей в голову.

Расстегнув шубы, они объединили края для лёжки, наложив их друг на друга, потом прижались телами как можно ближе и накрылись верхними полами шуб. Так, полностью закупорив себя, девушки и не заметили, что безмерная усталость, быстро образующаяся духота в шубном коконе и пробирающийся снизу холод, ввели их в нездоровое бездействие.

Сквозь пелену странного состояния ворвался громкий требовательный зов: "Нина! Нина!" Она сразу откликнулась, но её не слышали. Просыпающееся сознание дало понять, что она откликается лишь мысленно, а сил по-настоящему крикнуть нет. Стало чертовски обидно: вот оно, спасение, а они забились в щель и бездействуют. Она открыла глаза, но в окружающей темноте и это было бессмысленно. Рядом пошевелилась Мируна.

- Надо выползать, - подумала или прошептала Нина.

- Угу, - всё же отозвалась рядом тьма голосом горничной.

Несколько раз Нине казалось, что она уже приподнялась, ползёт, но выхода всё нет и нет, а потом оказывалось, что на самом деле тело так и не сдвинулось с места.

- Нина! - не успокаивался зовущий и был он совсем рядом, - Нина!

- Конфетка моя, - чуть в стороне тревожно звал ещё один голос.

Мируна испытывая те же проблемы бессилия, неожиданно всхлипнула и закашлялась.

- Они здесь, я слышу, - отозвался Селвин.

Раздалось шуршание, кто-то пробирался сквозь лаз.

- Сэл, - выдохнула Нина, - Сэл, тяни за ноги, - на это ушли все собранные силы, и всё равно неясно было, услышал ли мужчина.

Однако леди тотчас же почувствовала, что его руки ощупывают её валенки, ухватываются за ноги и всю её потянули наружу. Расстёгнутая шуба задралась, платье тоже перекосилось и остановилось комком на талии, но главное, что спустя полминуты её подхватили, поставили на ноги и прижали к телу.

Горячие слёзы текли сами по себе, сознание тоже своевольничало, то просыпаясь, то куда-то пропадая.

- Нина, Нина, - жгли ещё чьи-то слёзы, - Нина.

- Они совсем замёрзли, - с тревогой произнёс чей-то знакомый голос, но важно, что прозвучало "они", значит, Мируну тоже вытащили.