Милош писал, что в столице придумали осветляющую краску для волос, и многие леди во дворце теперь ходят со светлыми волосами. Он намекал, что мода эта пошла именно из-за неё. Алика прислала вместе с письмом несколько коробок с обувью. Чудесные сапожки на толстой подошве и высоким каблуком.

- Она всё-таки добилась! - с удовольствием рассматривая подарок, похвалила Нина.

В письме леди Ветус рассказывала о незатейливых новостях.

Все девочки, приезжавшие в гости в дом Имрича, вышли замуж, некоторые уже ждут ребёночка. Господин Джул женился на дочери торговца и у той волосы цвета светлого золота, но сама она слишком хилая здоровьем. Теперь он оберегает её ото всего, собирается занять место её отца, а господина Генти ждёт негаданное повышение.

Леди Власта Эвзен стала наперсницей леди Ктибор, известной поэтессы и художницы. Вместе они уехали в столицу. Лорд Эвзен поехал за ней, но вскоре вернулся, сказав, что у него больше нет дочери. Но слухи ходят о том, что Власта не погибла, а живёт припеваючи, только несколько вольно, о чём писать неприлично.

Нина читала, и ей казалось, что сейчас она, как никогда, понимает Имрича. Она сидит, молодая, здоровая, а жизнь проходит мимо неё. Высокие стены крепости больше не восхищают, а душат. Даже великолепная оранжерея уже не приводит в такой же восторг, что в первые дни.

Однако вскрыв следующее письмо от господина Штерца, спокойно прочитав о состоявшейся свадьбе лорда Алоиза, о продолжении некоторых заведённых ещё леди Нарибус порядках, сердце ёкнуло, когда она узнала, что маленький лорд сбежал вместе со своим слугой месяц назад.

Возможно, он отправился к своему деду или дяде по материнской линии, но господин Штерц беспокоился, что мальчика, скорее всего, уже нет в живых, так как волки этой зимой сильно осаждали их земли, и передвижение по ним было небезопасно даже с охраной.

Письмо выпало из рук Нины.

Она ноет, что ей душно в замке, что стены, призванные защищать, давят на неё, а что бы отдал Дар за то, чтобы сидеть в безопасности, в сытости, с полным штатом слуг?

Удивительное дело: ещё не так давно она переживала, как бы заработать, чтобы не пропасть, а сейчас у неё в сундуке мешки с золотом, и она боится оставить дверь не запертой. Как же всё меняется, важное становится неважным, а то, на что раньше не обращала внимания, вдруг предстаёт в новом свете! А вообще-то всё не важно, когда ребёнок из-за непредусмотрительности погибает.

Нина не знала, что делать. Поддаваясь порыву, она нашла ежегодник и стала искать родственников леди Хелен Алоиз. Лорд Валмер, отец, уехал на побережье, есть ещё сестры и брат. Девушка решила написать лорду Валмеру и брату Хелен, лорду Арносту. Несколько часов она просидела, сочиняя письмо, пытаясь коротко и по-деловому изложить: кто она такая, почему её интересует судьба мальчика и почему лордам стоит ответить ей, а не отмахнуться. Она упирала на то, что готова забрать мальчика себе в качестве воспитанника, а с приданым Хелен и безответственностью Резара Алоиза пусть разбираются сами.

Нина надеялась, что расчётливость, присущая всем хозяевам, заставит лорда Валмера пошевелиться и спросить за внука с опекуна со всей строгостью. Ну, а малыша она прокормит, лишь бы он сам не был против жить с ней. Всё-таки она не проявляла к нему излишнего внимания, просто делала то, что должна была делать.

Забрав у лорда командующего сметливого воина, она послала его через всё королевство довезти письма и настаивала, чтобы он вернулся с ответом. Теперь оставалось ждать. Но отправив гонца, она поняла, что напрасно цепляется за надежду, что всё хорошо и Дар гостит у родственников. Хочется верить, что это так, но не верит.

Мируна крутилась, как белка в колесе. Ей не доставляли хлопот скромные запросы леди, она старалась вернуть герцогиню к жизни.

Узнавала самые смешные новости, пыталась заинтересовать проблемами, которые никто не в состоянии решить, а её леди могла бы запросто. Иногда удавалось вырвать хозяйку из состояния заторможенности, но всё чаще леди сидела задумчивой, совсем перестала улыбаться, не прислушивалась к новостям и даже не рисовала.

Странно было: вот только что она радовалась, точно девочка, присланным сапожкам, а потом – выскользнувшее письмо из рук, и с тех пор она как будто тает. Иногда встрепенётся, затеет что-то, но вскоре снова поникает, словно всё бессмысленно для неё стало.

Сначала Мируна думала, что миледи задела женитьба лорда Алоиза, но потом отбросила эту мысль. Потом думала, что леди скучает по ледяному королю, но при упоминании о нём она с усталостью говорила, что всё это чушь и фантазии. Мируна не знала, что и думать.

Нине было стыдно, что её горничной приходится развлекать её, она понимала, что скатывается в депрессию, пыталась занять себя, укорить в слабости и заставить действовать, но чувство вины за погибшего маленького лорда съедало. Потихоньку, шаг за шагом, но точило, упрекало, довлело.

Однажды за обедом лорд командующий поинтересовался: