- Простите, миледи, я вся изнервничалась, пока там стояла. Меня же не пустили на вашу сторону, я рядом с демонами затаилась, тряслась.

- Бедная, ты у меня очень отважная, оказывается, - посочувствовала и от души похвалила девушку Нина.

Леди разделась, но вскоре заметила:

- Что-то у нас холодает!

- Сейчас, сейчас, - засуетилась Мируна, - нам принесли настоящую печурку, на ней надо камни подогревать и снова в лавки класть. Я строго-настрого велела без нас сюда не входить, а сама-то была с вами, вот и поостыли камешки. Сейчас я всё исправлю.

Горничная начала доставать из лавок камни и укладывать их прогреваться на печь – аналог земной буржуйки. Нина подошла к подготовленной корзине с подарками.

- Зря мы её собирали, - сказала она.

- Почему же?

- Как мне её вручать? Ты видела, сколько там глаз? Все пялятся, всем интересно, - вздохнула и начала смотреть, что можно вытянуть из корзины для себя пожевать.

- Подождите, миледи, не потрошите, вдруг повод всё ж таки случится. Время обеда, вы сейчас себе аппетит перебьёте, а потом жаловаться будете, что ничего не лезет.

- Да ты что, мы сегодня так набегались, что аппетит зверский, - живо возразила Нина.

- Вот и хорошо, нам сейчас поесть сюда принесут.

Девушки пообедали, после еды их обоих разморило и, уточнив, сколько обычно перерыв между первой частью договора и второй, они решили поспать.

Через полтора часа их разбудили, времени хватило, чтобы освежить лицо, обновить причёску – и герцогиня снова царственно выплыла из своего шатра. Солнце уже клонилось к закату, и на улице стало заметно холоднее. А может, так показалось при выходе из тёплого помещения.

Теперь в общем шатре стол стоял посередине, стулья, как положено, вдоль стола. Нина думала, что её проводят и посадят во главе с одного конца стола, а короля демонов в отдалении с другой, но их обоих проводили к краю и усадили друг против друга.

Девушка не ожидала подобной близости, тем более, что остальные расположились либо через стул и далее, либо за шаг от спины. Получился маленький тет-а-тет.

Зачитывать новый договор было стыдно. Если во время первой части Нина уговорила себя, что всё это не её дело, то сейчас, под пристальным взглядом круля, ей было не по себе. Даже слово "круль" больше не смешило её.

Она прошла на указанное место, села, посмотрела на мужчину напротив. Не юнец, наверное, её возраста, может, чуть старше.

"И где они злобу нашли? Смотрит на меня, как на божественное явление какое-то", - она вздохнула и попыталась чуть улыбнуться. Вышло немного грустно.

Позади послышалось покашливание, значит, пауза затянулась и её торопят. Нина ещё раз кинула взгляд на короля Селвина, потом мужественно решила, что без неё разберутся и начала зачитывать условия нового договора.

- Предлагаем зерно...

- Просим оплату...

В конце у Нины чуть сел голос, она слегка прокашлялась, успела увидеть, как глаза стоящих позади круля демонов потеряли нечто нежное, детское, чем поразили её днём и теперь сверлили её злой неприязнью. Она, испытывая неловкость, уткнулась в бумажку и дочитала до конца.

С последним словом леди выдохнула, хлопнула по столу рукой.

- Всё, - и протянула документ королю, добавляя от себя, - обсуждайте, подписывайте.

Нина уже хотела встать и уйти, когда молодой король, не сводя с неё глаз, потянулся к чернильнице, обмакнул перо и одним махом всё подписал.

Миг молчания, он смотрит только на неё, она на него, а за ней все сопровождающие разом ликующе загомонили. За королём наоборот послышались нелестные эпитеты в его сторону, что-то вроде «опомнись, не тем местом думаешь, ум растерял, в небе утонул».

Герцогиня только и успела встать, но не сделала ни шага, когда всё случилось.

Из-за её спины потянулись руки забрать договор поскорее, пока демон не передумал, но тут Нина ожила и со всего маха ударила по загребущей руке и схватила сама договор.

Думала ли она, когда действовала? Нет.

Наверное, это земное чувство врождённой справедливости, которое сыграло в ней сейчас и опередило раздумья.

Она схватила договор, хотела подойти к королю, но её люди обступили её, не давая сдвинуться с места. Тогда она прямо через стол склонилась к нему и, подсовывая бумагу ему, тихо произнесла:

- Ваше величество, торгуйтесь, нельзя же так, - он, молча, смотрел на неё, а она, как дура, стояла в раскоряку и ждала.

Наконец он произнёс:

- Свои слова, как и подпись, я обратно не беру.

"Ну и дурак!"

Вслух она, конечно же, ничего не сказала, только распрямилась, гордо подняла голову, подарив гневный взгляд сопровождающим, которые только что готовы были удавить её за то, что чуть не вернула демону подписанную бумажку, и вышла из шатра.

Ощущения были гадкие.

Зачем он так сделал?

А торговцы как шакалы рванули!

Неужели он ради неё так поступил?