Веселые безделушки и мерцающие огоньки словно насмехаются надо мной, напоминая, что до Рождества осталось всего две недели и что я, вероятно, снова буду проводить его в одиночестве, как и каждый год с тех пор, как мне исполнилось шестнадцать.

Пока я смотрю на украшения, визит Рафаэля прокручивается в моей голове. Поцелуй, прикосновение, обещание большего... а затем его внезапный уход. Все это так запутанно.

Но с возвращением Рафаэля в мою жизнь появился проблеск надежды. Может быть, только может быть, этот год не будет таким одиноким, как предыдущие.

Uber ползет по переполненным улицам Манхэттена, и я ловлю себя на том, что прижимаюсь лбом к прохладному стеклу, наблюдая за проплывающим мимо миром. Снежинки танцуют в воздухе, оседая на тротуары, где их тут же топчут бесконечные толпы праздничных покупателей и спешащих офисных работников.

Мой взгляд задерживается на семьях, спешащих по тротуарам, нагруженных сумками с покупками и излучающих ту особую напряженную радость, которая, кажется, присуща только сезону отпусков. Маленькая девочка в пышном розовом пальто визжит от восторга, когда отец сажает ее к себе на плечи, и я чувствую такую острую боль в груди, что у меня перехватывает дыхание.

— Мы на месте, мэм.

Голос водителя вырывает меня из задумчивости, и я моргаю, понимая, что мы остановились перед огромным чудовищем из стекла и стали — «Джейкобом К.». Здание Федерального офиса Джавитса.

Кивнув, я выхожу, разглядывая здание. Такое чувство, что прошла целая жизнь, когда я впервые вошла в эти двери с широко раскрытыми глазами и надеждой. Взволнованная своим будущим и немного напуганная, я приняла неправильное решение, оставив семью, которую нашла, чтобы чего-то добиться самой.

Сожалею ли я о своем решении?

Черт меня побери, если я знаю.

В конце концов, прошло всего пять лет, а я еще даже не начала работать в бюро. Я только что закончила свое обучение в Куантико, и сразу после окончания учебы, три дня назад, мне приказали вернуться на Манхэттен.

Вопросы все еще терзают меня, когда я заставляю ноги двигаться, неся себя через вращающиеся двери в чрево чудовища. В вестибюле кипит жизнь. Мужчины и женщины в строгих костюмах и практичной обуви целеустремленно суетятся вокруг.

Я направляюсь к контрольно-пропускному пункту службы безопасности и достаю свои удостоверения. Мои руки слегка дрожат, когда я предъявляю свой блестящий новый золотой значок, и я не могу сдержать небольшой трепет, который пробегает по мне. Это реально. Это на самом деле реально.

Теперь я действительно специальный агент.Срань господня.

Поездка на лифте на 23-й этаж кажется бесконечной. Я смотрю, как тикают цифры, каждый этаж приближает меня к моей новой жизни, к человеку, за которого я так упорно боролась, чтобы стать. Моя грудь сжимается, когда я пытаюсь держать свои нервы в узде.

Когда двери, наконец, раздвигаются с тихим «дзинь», я делаю глубокий вдох и выхожу в просторный вестибюль нью-йоркского офиса ФБР.

Вот и все. Теперь пути назад нет.

Мой взгляд сразу же приковывается к значку бюро, висящему на видном месте на булыжной стене, и я улыбаюсь, рассматривая его.

Но настроение здесь? Определенно не праздничное. Рождественские украшения развешаны так, словно пытаются убедить всех, что это самое счастливое время года, но никто не покупается. Каждый агент, мимо которого я прохожу, весь в делах, глаза прикованы к экранам и бумажной работе, они явно слишком погружены в нескончаемую гору дерьма, которую наваливает на них эта работа, чтобы даже думать о небольшом праздничном настроении. И, честно говоря, я понимаю. Это не место для мерцающих огней и веселых мелодий — это место для того, чтобы заниматься дерьмом.

Я подхожу к стойке регистрации и прошу о встрече со Стейси Родригес, моим непосредственным руководителем и наставницей.

Несколько минут спустя меня ведут по длинному коридору мимо ряда кабинок, заполненных агентами в режиме полной отдачи. Чем дальше мы идем, тем серьезнее все кажется. Запертые двери тянутся вдоль следующего отрезка коридора, и я не могу не задаться вопросом, какие засекреченные секреты спрятаны за ними. Наконец, мы останавливаемся перед массивными двойными дверями, на которых поблескивает гравировка: «Стейси Родригес, заместитель директора».

Мой пульс учащается. Поехали.

Я резко стучу, и знакомый голос Стейси зовет. — Войдите. — Я делаю глубокий вдох, собираясь с духом, прежде чем открыть двери.

Офис Стейси представляет собой просторное, желанное угловое помещение с окнами от пола до потолка, из которых открывается захватывающий вид на ратушу и реку Гудзон за ней. Но внимание привлекает сама Стейси, поднимающаяся из-за своего внушительного стола с улыбкой, которая освещает все ее лицо.

— Добро пожаловать, Эмили, — говорит она, указывая мне на стул перед своим столом, а не на плюшевый диван в нескольких футах от меня. Я понимаю, что это силовой прием, но тонкий.