Затем чья-то рука сомкнулась на моем запястье, и я чуть не выпрыгнул из собственной кожи, прежде чем понял, что это Калхун. Он держал меня за запястье свободной рукой, а другой поддерживал свой щит. «Держи себя в руках», — тихо сказал он. Его голос был ровным. «Мы выберемся отсюда. Хорошо?»

Я недоверчиво посмотрел на Калхуна, открыв рот, чтобы сказать — как ты можешь быть таким спокойным, мы же здесь умрем, — но тут мой мозг включился, и я понял, что он говорит это ради меня. Меня охватило чувство стыда, я глубоко вздохнул, пытаясь взять свой страх под контроль. Я не хотел умирать здесь, заколотый насмерть без причины...

Причина.

Мой разум вернулся на два месяца назад, в церковь Вест-Хэма. Голос отца Хоука. «Примешь ли ты задание, которое тебе поручено, или отклонишь его?»

Мой ответ. «Как я могу принять его, если даже не знаю, в чем оно заключается?»

«Вероятно, выяснение этого и является частью задания».

Я вернулся в настоящее. Мужчины все еще окружали нас, но на мгновение мне показалось, что я нахожусь снаружи, глядя на себя и Калхуна, стоящих спина к спине.

«Подождите», — произнес я. У меня закружилась голова. «Это оно. Правда?»

Я почувствовал, что Калхун замер. «Стивен?»

У меня в голове все перемешалось. Видение Эссенции. Инструменты для создания сиглов, которые привели меня сюда.

Могло ли это быть просто так?

Солнце садилось на западе. Я смотрел, как последний луч света пробился сквозь облака и здания, прошел над нами и засиял на облаках над головой. Я уставился на него.

«Давайте, ребята», — услышал я голос Вермилиона, скрытого за окружавшими нас людьми. «Это не зрелище для зрителей».

Первый из мужчин шагнул вперед.

Я таращился на облака, а затем опустил взгляд.

Внутри меня что-то встало на место.

Нет. Не просто так.

Это место, где я должен быть.

Я глубоко вздохнул и выпрямился. Внезапно мой страх исчез. Я огляделся и больше не увидел безликой, бесчисленной армии. Я увидел просто бандитов, похожих на тех, с которыми сражался раньше. Лучше вооруженных, готовых убивать... но не таких храбрых, какими они казались. Иначе они бы уже напали на нас.

«Я не смогу прикрыть тебя, когда все начнется», — тихо проговорил Калхун. «Приблизься к ним, если сможешь. Это сделает их оружие бесполезным».

Я кивнул, не глядя, затем вдохнул и выдохнул, позволяя адреналину подняться во мне. Я мог разглядеть каждую деталь окружающих меня людей: шнурки на их кроссовках, пальцы, сжимающие ножи, взгляды, бегающие туда-сюда. Я залез в карман и надел повязку с сиглами видения, затем согнул пальцы, чувствуя, как эссенция течет по ним, готовая вырваться на свободу.

Свет на облаке над нами постепенно угасал. Я чувствовал, как бьется мое сердце. Тук, тук, тук.

Из-за пределов круга раздался нетерпеливый голос Вермилиона. «Чего мы ждем? Пошли!»

Я почувствовал, как Калхун напрягся.

Тук, тук, тук.

Мужчины слева придвинулись ближе. Они были всего в нескольких шагах от меня.

Тук, тук.

В воздухе витал дым от выстрелов. Запах крови.

Тук.

Свет наверху погас.

Позади меня вспыхнула эссенция; я почувствовал, как упала температура, и услышал сдавленный крик, как раз в тот момент, когда мужчина справа от меня бросился вперед. Я активировал свой новый сигл, как раз когда он поднял руку.

Зеленый свет вырвался наружу, ослепительный изумрудный луч соединил мою руку с его лицом. Я впервые использовал его на человеке, и мужчина справился не лучше, чем голуби. Его ноги подкосились, и он рухнул у моих ног.

Я резко повернул голову в другую сторону увидев, как двое бросились на меня с другой стороны; я активировал свой сигл-вспышку, и они пошатнулись назад, ослепленные. Я сбил еще одного лучом, потом услышал выстрел, почувствовал, как что-то просвистело мимо, и слишком поздно понял, что оказался за пределами щита Калхуна.

Времени на раздумья не было. Я нырнул в толпу.

Мир погрузился в хаос. Люди вокруг меня обернулись, крича, с испуганными и злыми лицами; от них пахло потом и дешевой кожей. Я ударил лазером одного в лицо, повернулся, ударил лазером другого. Из темноты вынырнул нож, и я отпрянул, ударом отбросил парня назад и добил его изумрудным лучом, от которого он упал. Я был окружен, но их было так много, что они мешали друг другу. Каждый вынужден был на мгновение колебаться, прежде чем атаковать, чтобы не попасть в своего товарища. Я не колебался. Все вокруг были врагами, и я сражался изо всех сил.