Калхун кивнул на основание статуи, где надпись гласила «Сэр Корбет Вудолл, губернатор».

«В моей школе училась пара Вудоллов. Возможно, потомки». Он сделал паузу. «Почему ты так на меня смотришь?»

Я покачал головой. Каждый раз, когда я встречался с Калхуном, то получал напоминание о том, насколько его мир далек от моего. «Ничего».

Мы вместе вышли из тени на яркое июльское солнце. Над нами возвышались газгольдеры — огромные ржавые металлические цилиндры. Я видел их сотни раз, но впервые подошел так близко. Между ними и подъездной дорогой, на которую мы вышли, стояла десятифутовая стальная ограда; в сторонке незаметно притаилась пара охранников Дома Эшфордов.

Я сформировал один из своих первых сиглов в поле зрения этих газгольдеров. Это был крошечный Колодец Движения, расположенный по другую сторону железнодорожных путей и реки Чаннелси. Очевидно, мне следовало потом проверить за водой... Хотя, учитывая интерес Дома Эшфордов к этому месту, может, и к лучшему, что я этого не сделал.

«Ты сказал, что это место является «кластером Колодцев», — сказал я, когда мы шли по подъездной дороге. «Что такое кластер Колодцев?»

«Это область, где постоянно появляется множество маленьких временных Колодцев», — ответил Калхун. «Они обычно образуются в местах, где сильны две разные ветви, а не одна. В этом случае это Материя и Движение».

«Эссенция находится достаточно близко, чтобы использовать два Колодца для создания одного сигла побольше?»

«Обычно нет. Поэтому они подходят только для создания большого количества слабых сиглов. Но все же это имеет значение».

Ворота в заборе были окружены большими предупреждающими знаками: «ОПАСНО — НЕ ВХОДИТЬ». Охранник, сгорбившись, ждал у забора. К нему подошел главный охранник Дома Эшфордов; они обменялись несколькими словами, охранник достал ключ и открыл замок на воротах. Они распахнулись со скрипом ржавых петель.

«Так это ваше место?» — спросил я, когда мы вошли.

«Нет, оно принадлежит Дому Мит», — ответил Калхун. За воротами начиналась старая промышленная дорога, петлявшая между газгольдерами. Место заросло платанами, которые тянулись к свету, их листья отбрасывали пестрые узоры на бетон. «Обычно они сдают его в аренду какой-нибудь корпорации, но по какой-то причине в этом году они предлагают его нам».

«По какой-то причине?»

«Они не сказали почему. Посмотрим, сможем ли мы это выяснить».

Теперь, когда мы оказались прямо посреди газгольдеров, они выглядели еще более устрашающе: колоссальные, инопланетного вида сооружения, покрытые ржавчиной и облупившейся краской. Я надеялся, что ни один из них не упадет на нас. В воздухе витала эссенция, материя и движение смешивались воедино. Мы пробирались через старую промышленную зону в поисках Колодцев.

Я впервые работал с Калхуном над чем-то подобным и мне было любопытно. По словам всех, с кем я разговаривал, наследник Дома Эшфордов считался вундеркиндом друкрафта. Поэтому, пробираясь через старый газовый завод, я внимательно наблюдал за своим двоюродным братом, пристально следя за тем, что он делает.

И мне не понадобилось много времени, чтобы понять, что он очень хорош. Калхун мог мгновенно находить Колодцы и с первого взгляда отличать Материю от Движения. Фактически, после второго Колодца я был вынужден признать, что несмотря на то, что я утверждал Чарльзу, Калхун на самом деле был лучше меня в анализе колодцев. Некоторые Колодцы на этом участке были слабыми, потому что были новыми, но другие были слабыми из-за того, что в предыдущих циклах их осушали чрезмерно. Я не мог отличить их, но Калхун мог.

Но когда дело доходило до способности восприятия, я был лучше. Даже без своего эссенциального зрения я мог обнаруживать Колодцы с большего расстояния, чем он, и был лучше в отслеживании следов, которые вели к ним. Я задался вопросом, может ли это быть связано с тем, что он вырос на месте с невероятно сильным Колодцем Света — когда я бывал в особняке Эшфордов, то всегда обнаруживал, что уровень эссенции там настолько высок, что трудно выделить что-либо из фонового шума. Я вырос, учась чувствовать в атмосфере относительной тишины. Какой бы ни была причина, было приятно осознавать, что, по крайней мере, в чем-то я лучше.

«Что ж», — наконец спросил Кэлхун. «Это последний из них?»

«Есть еще один под восточным газгольдером», — ответил я. «Но он еще далек от того, чтобы стать колодцем, и, возможно, вообще им не станет. Я бы его не учитывал».

Калхун кивнул. «Тогда мы посмотрим на место с другого берега реки и на этом закончим».

Я последовал за Калхуном с газового завода, а его два охранника по-прежнему сопровождали нас, один впереди, другой сзади. Охранник на воротах запер их за нами.