«Возможно, путем прямых модификаций твоего мозга, а возможно, чем-то более тонким», — сказал отец Хоук. «Теория модификации мозга довольно очевидна, поэтому, как я уже сказал, я очень рекомендую тебе продолжать держать детали твоей способности в секрете. Модификация испытуемых-людей для более эффективного использования или восприятия эссенции — это давняя мечта исследователей друкрафта, и есть много компаний, которые с радостью заплатили бы миллионы за возможность изучить твой дар. И когда я говорю «изучить», то имею в виду разобрать твой мозг, чтобы посмотреть, как он работает, желательно пока ты еще в сознании».

Ну, это была ужасающая картинка, которая не даст мне уснуть ночью. Я вытеснил ее из головы. «Изменен кем?»

«Чем», - поправил отец Хоук. «И я уже сказал тебе».

Я замялся. «Демоном», — произнес я наконец. Мне хотелось, чтобы это прозвучало скептически — мысль о том, что какой—то дух витает вокруг и просто решил «переделать» меня, казалась нелепой, - но теперь, когда я произнес это вслух, это не прозвучало нелепо. Это звучало довольно пугающе.

«Возможно. Но какая бы сущность ни дала тебе твой особый дар, я не верю, что это был один из покровителей Крылатых».

Ну, это было облегчением, но... Нет! Я не верю в такие вещи. «Почему?»

«Из-за природы дара», — объяснил отец Хоук. «Духи загадочны, и даже самый низший из них — это существо, которое мы никогда не сможем по-настоящему понять. Но мы можем, в некоторой степени, понять дары, которые они приносят. И во всех основных культах их покровители дают дары, которые, как правило, следуют определенным шаблонам». Отец Хоук слегка откинулся на спинку стула. «В случае с Крылатыми их дары, как правило, дают силу в социальном контексте. Способность очаровывать, соблазнять, доминировать. Трудно представить, чтобы слуга — демон Крылатых — когда-либо даровал одному из своих последователей способность лучше воспринимать нематериальное».

«Если это было не от Крылатых, то откуда же?»

«Ах, — вздохнул отец Хоук. «Здесь мы вступаем в область догадок. Духовные дары, похоже, делятся на две категории... или, возможно, правильнее будет сказать, что они даются по одной из двух причин. Первый вид, более распространенный, даруется тем, кто воплощает что-то. Представь, что предмет культа представляет собой... состояние бытия, концепцию. Для даров выбираются те, кто наиболее близок к этому состоянию. В случае Крылатых это отказ от ограничений. Желание быть кем-то большим, делать больше, быть способным на все... те, кто привлекает к себе внимание, - это те, у кого самые большие амбиции, самые сильные желания. С другими культами дело обстоит аналогично. Не всегда легко сказать, почему один выбран, а другой нет, но это всегда экстремальные личности.

Второй вид даров встречается реже. Они могут быть дарованы тем, кто воплощает в себе какое-то особое качество, но могут быть дарованы и тем, кто кажется вполне обычным. Что отличает этих людей, так это не то, кем они являются, а то, что они делают. Или, точнее, то, что они собираются делать. Эти дары даются с определенной целью». Отец Хоук посмотрел на меня. «Я считаю, что твой дар относится ко второму типу».

«Цель?»

«Я так считаю».

«Какая цель?»

«Понятия не имею».

«Что?»

Отец Хоук весело посмотрел на меня.

«Подождите, после всего этого вы не можете сказать мне то, что действительно имеет значение?»

«Стивен, — сказал отец Хоук, — боюсь, что люди, наделенные этими дарами, обычно проживают всю свою жизнь, так и не узнав их цель».

«Но это не имеет никакого смысла», — воскликнул я в расстройстве. «Вы говорите, что это... существо, что бы там ни было, дало мне эту способность, потому что хотело, чтобы я что-то сделал. Если бы оно действительно этого хотело, разве оно не сказало бы мне об этом?»

Отец Хоук несколько секунд смотрел на меня. «Ты все еще не понимаешь».

«Не понимаю что?»

«Когда ты шел сегодня вечером в эту церковь, — сказал он, — сколько насекомых ты встретил по пути?»

«Что?»

«Насекомых. Муравьев, жуков, мокриц. Сколько?»

«Не знаю. Много».

Отец Хоук кивнул. «Представь, что по дороге сюда ты увидел насекомое, барахтающееся в луже. Если бы ты наклонился, поднял его и перенес в сухое место... объяснил бы ты ему свои мотивы? Смогло бы оно тебя понять, если бы ты это сделал?»

Я попытался придумать, что на это ответить.

«Существа, дарующие эти дары, настолько же выше нас, насколько ты выше муравья», — пояснил отец Хоук. «Их мотивы нам неизвестны, так же как наши мотивы неизвестны муравью. Они старше, чем мы можем себе представить, и существуют на уровне, который никто из нас не может по-настоящему понять. Все, что мы можем сделать, - это собрать воедино то, что можем, из того, что нам открывается».

Я посмотрел в темные глаза отца Хоука. Внезапно церковь показалась мне очень холодной.

«Посмотри на то, что тебе дано, и на вызовы, с которыми ты столкнулся», — сказал мне отец Хоук. «Я верю, что со временем твое предназначение станет ясным».

Я посидел там еще несколько секунд, затем поднялся и пошел прочь. На полпути к двери церкви я остановился и обернулся. «Почему я должен делать то, чего хочет это существо?»