Меня это бесило. По-настоящему бесило. Дело было не столько в том, что у них было намного больше, чем у меня, сколько в том, что для них такие вещи, как невозможность оплатить счет за отопление, были просто шуткой. Для них все это было просто содержанием, второстепенной драмой, на которую они могли случайно просмотреть и, возможно, попозировать, как те придурковатые политики и знаменитости, которых вы всегда видите по телевизору, рассказывающие о том, как сильно они заботятся о неимущих. Наблюдая за Калхуном и Джоанной, я тоже начал ассоциировать их с этим.

На каком-то уровне я понимал, что поступаю несправедливо. Калхун не виноват в том, что он племянник Чарльза Эшфорда, а Джоанна не виновата в том, что она второй ребенок Дома Мейзел. Ни один из них на самом деле никогда не делал мне ничего плохого, и хотя у них, казалось, никогда не было времени поговорить, они, по крайней мере, относились ко мне с определенным уважением. Любому из них было бы легко дать мне понять, что они смотрят свысока на то, как я одеваюсь или веду себя, как швейцары в тех отелях, и во время моих редких встреч с двумя наследниками я поймал себя на том, что внимательно наблюдаю за ними в поисках этого. Но если они действительно так считали, я никогда не замечал никаких признаков этого, и через некоторое время начинал чувствовать себя глупо, стряхивал с себя все это и решал перестать быть таким мелочным.

Но потом я возвращался домой, в свой промерзший дом и тесную комнатушку, и чувствовал, как во мне снова вспыхивает обида. Такова была моя битва на протяжении большей части того февраля, где враг был внутри меня".

***

С деньгами, которые я получал от Калхуна, мне не нужно было тратить столько времени на охоту за Колодцем. Я сразу же использовал свое освободившееся время на новый проект сигла, который назвал “человек-тень”.

Сиглы активного камуфляжа, которые я видел у Бриджет и Калхуна, работали потому, что были асимметричными: исходящий свет заменялся дубликатом входящего света с другой стороны, а входящий свет копировался, но в остальном оставался неизменным. В результате все, кто смотрел на них, видели репродукцию сцены, расположенной непосредственно за ними. Я знал, что не смогу выполнить трюк с копированием и дублированием в таком масштабе, но мог понять, как создать завесу, которая полностью блокировала бы исходящий свет. Это позволило бы мне обойти всю проблему, связанную с тем, что люди видят сквозь вас, что было действительно сложной частью, и, поскольку это не влияло на входящий свет, то позволило бы мне видеть просто отлично. В результате получилось темное облако, которое представляло собой странную смесь скрытности и очевидности. Любой человек мог узнать, что я здесь, но не мог увидеть или опознать меня - именно это меня и волновало.

У меня было все необходимое для налета на Колодец, кроме одного - покупателя. Всегда оставался вариант с мистером Смитом, но я не хотел идти по этому пути, если это было в моих силах. Поэтому, решив, что спросить не помешает, я решил последовать совету Колина и попробовать обратиться к Феликсу.

Все прошло гораздо лучше, чем я ожидал.

"Конечно", - кивнул мне Феликс.

"Подожди", - сказал я. "Ты действительно знаешь парней, которые купят это?"

"Нет, но я знаю парня, который знает парня, который знает парня. Надо немного поспрашивать, ну, знаешь, навести кое-какие справки".

Я моргнул. "Хм."

"Почему у тебя такой растерянный вид?"

"Я вроде как думал, что ты собираешься меня отшить", - признался я.

Мы были в "Адмирале Нельсоне" поздним вечером; паб был в основном пуст, несколько мужчин среднего возраста потягивали напитки, смотрели в свои телефоны или делали и то, и другое. Остальные должны были прийти позже, но я попросил Феликса прийти пораньше.

"Я все время пытался заткнуть тебя, потому что ты постоянно поднимал эту тему в присутствии чертова Габриэля", - заметил Феликс. "Я же говорил тебе, что ты не должен говорить об этом".

"Тогда откуда ты об этом знаешь?"

"Ну, снобы не хотят, чтобы мы об этом говорили, но им же надо где-то покупать свое дерьмо, не так ли?"- сказал Феликс. "И они не станут задавать много вопросов о том, откуда оно берется, если ты будешь держать язык за зубами".

Да, этот урок я усвоил. "Так подожди", - сказал я. "Все эти годы, что я изучал друкрафт и танцевал вокруг этой темы с вами, ребята, - ты все это время знал?"

"Вообще-то я думал, что ты придуриваешься", - признался Феликс.

"Что?"

"Я имею в виду, что все эти медитативные штучки кажутся мне просто дерьмом".

"Окей, окей, подожди", - воскликнул я. "Я знаю, что выражался довольно туманно, но ты должен был догадаться, что я действительно занимаюсь друкрафтом. Даже если я не использовал такие слова, как "восприятие", ты должен был догадаться, что это так".

"Восприятие?"

"Воспринимать эссенцию".

Феликс непонимающе посмотрел на меня.

"Ну, знаешь, три дисциплины? Восприятие, ченнелинг, шейпинг...?"

"Что это такое?"

"Подожди", - сказал я. "Как ты можешь знать о друкрафте, но не знать об этом? Почему ты узнал о друкрафте и не захотел узнать об этом?"

"Друкрафт - это то, что они делают с аурумом, верно?"

Я попытался придумать, что на это ответить.

Феликс пожал плечами. "Да, это не мое. Все, что я знаю об ауруме, это то, что он стоит денег. Извини".

Я бросил на него недоверчивый взгляд.