"И что теперь?"- спросила Айви.

"Ну, для начала не думаю, что мы получим те четыре тысячи фунтов”.

Голос Айви слегка дрогнул. "Я серьезно!"

"Прости", - сказал я. "Плохая шутка". В голове у меня все крутилось. Значит, эти русские были... что, группой быстрого реагирования? И несмотря на нашу с Айви маленькую победу, было совершенно ясно, что их сторона победила. Антон и Павел были либо ранены, либо захвачены в плен, либо и то, и другое, и то же самое, вероятно, относилось и к остальным. По крайней мере тем, кто не сбежал, как Бу. Ну что ж, в одном он сказал правду, - кисло подумал я. Он действительно знал, что делал.

"Что нам делать?"- спросила Айви.

Я вздохнул. Мне это не нравилось, но, насколько я мог судить, был только один выход. "Вернемся и посмотрим".

Айви стояла неподвижно. В темноте было трудно понять, но мне показалось, что она пристально смотрит на меня. "Что?"

"Выясним, что случилось с остальными", - уточнил я.

"Ты не понял, что я тебе сказала, или что-то?"

"Понял..." медленно произнес я. "К чему ты клонишь?"

"И ты собираешься вернуться?"

Я на секунду задумался. "Да".

"Не-а", - сказала Айви, покачав головой. "Ни за что".

"А что ты хочешь сделать вместо этого? Бежать?"

"Да! Разве не этого ты хотел?"

"Хотел, когда мы были все вместе", - раздраженно сказал я. У меня был соблазн отпустить язвительный комментарий о том, что рейд был "безопасным", но я знал, что это не поможет.

"А теперь нет".

"Они все еще наша команда".

Айви пристально посмотрела на меня.

"У нас нет времени сидеть и спорить", - сказал я ей. "Я возвращаюсь. Ты поможешь?"

"...Нет".

Я ничего не сказал. Лишь бросил на Айви короткий выразительный взгляд, который очень четко передавал, что я о ней думаю, а затем наклонился, чтобы обыскать человека, которого мы вырубили. Он зашевелился и застонал, но не оказал никакого сопротивления, пока я рылся в его карманах. Я нашел телефон, бумажник, связку ключей от машины. Сигл, закрепленный на кольце на левой руке, все еще вливал эссенцию в его тело... и что-то тяжелое, холодное и металлическое, засунутое спереди за пояс. Пистолет.

Почувствовав рукоять пистолета, я осознал всю опасность того, что собирался сделать, и внезапно возвращение в коттедж показалось мне не такой уж хорошей идеей. Если бы у этого парня был пистолет, когда я набросился на него, драка могла бы закончиться совсем по-другому и очень плохо. Вместо этого в какой-то момент, прежде чем я до него добрался, он убрал пистолет и достал пачку стяжек.

Но не было особого смысла обсуждать это с Айви. Я взял пистолет и встал, увидев, что Айви смотрит на меня. "Главные ворота в той стороне", - сказал я, указывая в ту сторону, откуда пришел. "Там припаркован их фургон, но он пуст. Ты сможешь пройти мимо".

Айви уставилась на меня.

"Чего ждешь?"- раздраженно спросил я. "Ты можешь дойти до ворот сама. Еще увидимся, я думаю". Я повернулся и пошел в темноту.

***

Через несколько минут я вернулся в домик смотрителя. Из окон все еще лился свет, но кто-то закрыл дверь. В здании было тихо и спокойно.

Я снова активировал сиглы невидимости и зрения, и голубой оттенок пейзажа вызвал у меня легкое чувство защищенности. Тот парень, с которым мы сражались, не мог видеть сквозь мое поле невидимости, значит и другие не должны.

Возможно.

Я глубоко вздохнул и направился к коттеджу.

Пройти эти пятьдесят ярдов было одной из самых трудных задач в моей жизни. Отчасти из-за опасности неизвестности. Я не знал, наблюдает ли кто-то из тени с оружием, готовый выстрелить, и с каждым шагом какая-то часть моего сознания задавалась вопросом, не будет ли следующим, что я увижу, вспышка выстрела. Моя невидимость была хороша, особенно в темноте, но не идеальна.

Но самое важное, что замедляло мои шаги, самое значительное, что заставляло меня хотеть остановиться и отступить, - это осознание того, что я могу этого не делать. Как бы ни было плохо сейчас, я проходил и через худшее, например, когда Дизель и Шрам загнали меня в угол в моей спальне. Но загнанность в угол лишает тебя чувства ответственности. Ты можешь сдаться или бороться, но ты знаешь, что на самом деле не принимаешь решений.

На этот раз решения принимал я. В любой момент я мог остановиться, развернуться и убраться отсюда к чертовой матери, и это было для меня чем-то новым. Я привык выбирать между плохими вариантами, но не привык к тому, что могу просто уйти. Казалось, словно тихий голос в голове шепчет: это не твоя проблема, просто уйди.

Я не ушел. Я продолжал идти вперед.