Я убрал телефон, внезапно потеряв уверенность в себе. Теперь, когда я подумал об этом, Айви, вероятно, была права. Для людей, участвовавших в этом рейде, четыре тысячи фунтов были большими деньгами; они не собирались оставлять их на столе без веской причины.

Кроме того, на что мне было опираться? Подозрения и предупреждения. Может, Айви была права, и я просто параноик...

...нет. Теперь, будучи один, в темноте и тишине, я был уверен, что мне угрожает опасность.

Я отключил подачу эссенции к своим сиглам и уселся ждать.

Время шло. По верхушкам деревьев дул холодный ветер, пронизывая мою флисовую куртку и одежду, заставляя дрожать. Я попытался укрыться за дымоходом, но это не помогло.

Зазвонил телефон. Я достал его, приготовившись к очередной ссоре с Айви, но, взглянув на экран, увидел, что это Бриджит. "Алло?"

"Кто-то есть", - сказала она.

"Кто?"

"Не знаю. Какой-то фургон".

Я нахмурился и повернул шею. Ничего не было видно.

"Это ваши ребята?"- спросила Бриджит.

"Не знаю. Я тебе перезвоню". Я убрал телефон. Через мгновение я снова достал его и переключил на беззвучный режим.

Я ждал, наверное, не больше минуты, но, сидя на крыше, мне показалось, что больше. Когда я наконец услышал рычание двигателя, то понял, почему это заняло так много времени. Сквозь живую изгородь я видел фары фургона, который полз по подъездной дороге со скоростью не более десяти миль в час.

Фургон подкрался к воротам и остановился. Его фары оставались включенными. Секунды шли.

Я наблюдал за ним с крыши, и во мне нарастало беспокойство. Может ли этот фургон быть от “Линфорд”? В конце концов, весь план заключался в том, что мы обеспечим безопасность Колодца, а затем прибудут люди из корпорации, чтобы осушить его. Люди в фургоне могли быть на нашей стороне.

Двери фургона открылись, и из него вышли люди.

Они были не на нашей стороне.

Не знаю, почему я был так уверен, но это было так. Ночь была темной, мужчины были далеко; я видел только их головы или верхнюю часть тела, и был не достаточно близко, чтобы разглядеть их лица или услышать, что они говорят. Но что-то в них заставило меня похолодеть. Мой отец всегда говорил, что в мире безопасности существует четкая грань. Есть любители, те, кто занимался этим только ради зарплаты исчезал, как только начиналась драка. А есть серьезные люди. Однажды я спросил его, как отличить их друг от друга, и его ответ запомнился мне. Он сказал, что есть два способа: можно следить за их глазами или за тем, как они двигаются. Крутые парни всегда двигаются так, словно у них есть цель.

Люди вокруг того фургона двигались целенаправленно. Они проскользнули по краям фургона и собрались у ворот. Трое, четверо, пятеро. У некоторых правые руки были опущены по бокам; я не мог разглядеть, что они держали, но что-то в их позах наводило на мысль об оружии. Они образовали небольшое скопление перед воротами, и один человек обратился к остальным. Что бы он ни сказал, это было коротко, затем он поднял левую руку, сжатую в кулак, и произнес голосом, достаточно громким и свирепым, чтобы я мог его услышать. "Vo imya Peruna".

Со стороны остальных мужчин раздался гул одобрения.

Я почувствовал, что у меня волосы встают дыбом. Внезапно зимняя ночь приобрела иной характер: ветер стих, а деревья, казалось, склонились, затаив дыхание. Главарь бросил короткий взгляд в мою сторону, и я замер. Несмотря на темноту, я вдруг почувствовал себя ужасно заметным, маленьким существом под взглядом чего-то огромного и могущественного.

Затем мужчина отвел взгляд. Те, кто был рядом с ним, делали что-то, похожее на натягивание перчаток; пока они это делали, я почувствовал вспышку эссенции и увидел зеленое свечение Жизни. С такого расстояния я не мог разобрать деталей, но что-то в сиглах показалось мне знакомым.

Один из мужчин двинулся к воротам; раздался металлический щелчок, и ворота распахнулись. Остальные проскользнули внутрь и начали продвигаться по дороге. Они двигались быстро и уверенно; возможно, это было мое воображение, но они казались быстрее, чем раньше, словно видео, настроенное на чуть большую скорость. Несколько секунд я мог следить за ними в темноте по свечению их сиглов, потом они ушли из зоны моей видимости, и свечение исчезло. Лидер уходил последним, окинув окрестности последним долгим взглядом, прежде чем последовать за своими людьми.

Я оставался неподвижным в течение тридцати секунд. Только убедившись, что люди не вернутся, достал телефон и набрал номер Айви. Я скорчился на крыше, дрожа от холода и адреналина, и слушал, как звонит телефон, ожидая, когда она возьмет трубку. Ну же, подумал я, услышав, как телефон зазвонил пять раз, потом шесть, потом семь. Давай, давай, давай, давай...

Щелк. "Алло?"

"Убирайся", - быстро сказал я. "Убирайся сейчас же".

"Что?"- спросила Айви. На заднем плане раздавались голоса, и она звучала растерянно. "Что ты сказал?"