Короткий укол — и затем чувство наполненности настолько насыщенное, что она едва могла его осознать. А потом он развел пальцы внутри нее, и Равенна потеряла связь с реальностью. Тело натянулось как струна, она содрогалась в оргазме снова и снова, пульсируя вокруг его пальцев. Его плоть со влажным звуком скользила по ней, и каждый толчок по клитору посылал новую волну удовольствия в ее измученное тело. Это было слишком. Этого было мало. Это было всё.

В забытьи Равенна потянулась рукой вниз, чувствуя, какой горячей и скользкой она стала. Ее пальцы поймали головку его члена на следующем движении, и этого мимолетного касания хватило. Струи жемчужного семени брызнули ей на пальцы, и Валлек прижал ее к себе, пока его бедра в последний раз вбивались в нее.

Она не знала, сколько это длилось, знала лишь, что не хочет конца. Даже теперь, когда его рука все еще была между ее ног, а его семя — на ее ладони, она не чувствовала себя беззащитной, как прежде. Не тогда, когда он укрывал ее собой, разделяя с ней дыхание. Когда он снова потянулся за поцелуем, она охотно ответила, прикусив его нижнюю губу клыками. Наградой ей стала еще одна короткая вспышка наслаждения в ее руке.

— Я снова вношу поправку в сделку, — пропыхтел он. — Вот так я хочу начинать каждый божий день.

Обычно Валлек наслаждался подобными встречами. Сегодня в малом зале совета за столом сидели не его балмиррские министры, а представители Хротгара и Кеннума, расположившиеся друг напротив друга. Вокруг также присутствовало несколько людей самого Валлека, таких как Эйдис и Ульрих — в основном для того, чтобы было кому разнять спорщиков, если дело дойдет до драки.

Напряженные переговоры и возможность подчинить политику своей воле всегда приносили ему своего рода изысканное удовольствие. Он намеревался решить этот вопрос сегодня или хотя бы достичь временного соглашения. Честно говоря, сейчас он готов был согласиться на что угодно, лишь бы поскорее вернуться к своей паре.

Ему приходилось прикладывать немалые усилия, чтобы следить за ходом заседания: мысли то и дело норовили унестись к Равенне, ее соблазнительному телу, звукам, которые она издавала, и тому, как ее коготки царапали его голову.

Валлек поднял глаза как раз в тот момент, когда Эйдис многозначительно округлила глаза. Пора было вступать в разговор.

— Я понимаю ваше недовольство, — произнес Валлек. — Именно поэтому Эйдис и организовала эту встречу — чтобы выслушать и рассмотреть ваши претензии. Вы проявили исключительное терпение, пока я был занят другими делами, и я благодарю вас за это.

Представитель Кеннума, Рульф кивнул, если не с радостью, то хотя бы с пониманием, но Хротгар лишь продолжал хмуриться, подозрительно прищурившись.

— Ты даже не встретился ни с одной из моих девочек! — проворчал старый плут.

— Как и с дамами из Кальдебрака, — поспешил добавить Рульф. — Я с радостью попрошу вождя Кеннума прислать их сюда, чтобы ты смог принять взвешенное решение.

Хротгар перевел тяжелый взгляд на Рульфа, который предпочел даже не смотреть в сторону вождя. Тот, без сомнения, все еще чувствовал угрозу, исходящую от старого орка.

— В этом нет нужды, — пробурчал Хротгар. — Просто выбери одну.

Валлек примиряюще поднял руки.

— Оба ваших предложения более чем щедры. Уверен, любая из ваших дочерей стала бы прекрасной женой и королевой.

— Особенно Ифелла, — вставил Хротгар.

— Дочери Кеннума — достойные орчихи, — парировал Рульф. — Любому орку повезло бы взять в жены любую из них.

— Но их здесь нет, а мои девочки — тут. Насколько серьезны намерения Кеннума на самом деле?

— Странно, что ты явился с этим предложением только после того, как это сделал мой лорд Кеннум.

Валлек откашлялся.

— Не нужно спорить, милорды. Я не собираюсь томить вас неизвестностью.

Судя по докладам Эйдис, Хротгар, его дочери и племянница в отсутствие Валлека использовали любую возможность, чтобы прижать ее к стенке. Ей приходилось буквально скрываться от них, проводя долгие часы в его покоях вместе с Хильдой и Равенной.

— Разберись с ним, — предупредила Эйдис по пути на совет, — или я выложу твоей новой паре все, что тебе не нравится, прежде чем она сама это выяснит.

Из страха перед тем, что его озорная пара сделает с этой информацией (а также перед тем, чего Эйдис и Равенна могли наворотить вместе), Валлек согласился. Разумеется, он также жаждал объединения, мира и возвращения контроля над цитаделью, но он слишком хорошо знал: к угрозам Эйдис стоит прислушиваться. Она не бросала слов на ветер.

Последние две недели его мысли витали где угодно, но в одном он был уверен: Равенна — его пара, и ему нужна только она. Что это значило и как это будет выглядеть, он пока не знал. Сейчас нужно было выиграть время и, если получится, добиться объединения.

Подавшись вперед, он положил ладони на стол. Собравшиеся затихли, подаваясь навстречу, чтобы лучше слышать решение. Придав голосу серьезности, Валлек произнес: