Она наградила его тем самым лавандовым румянцем, который он так полюбил.

— Как думаешь, что нам делать дальше?

Хотя он был готов сразиться с самим Всеотцом ради своей пары, он понимал, что не обязан действовать в одиночку. В этом союзе их двое, и в борьбе за признание они должны быть вместе.

Равенна, казалось, удивилась вопросу.

— У меня не было видений на этот счет, — призналась она. — Я не знаю, как поступят другие вожди.

— Я спрашиваю твое мнение, любовь моя. Видение, конечно, пришлось бы кстати — ему нужен был запасной план на случай, если Хротгар отвергнет все условия, — но сейчас его интересовали ее собственные мысли. Ее румянец стал гуще, словно она не ожидала, что он спросит ее совета. От осознания этого Валлеку стало не по себе. Он не хотел, чтобы она думала, будто нужна ему только для постели. Это никуда не годилось.

Возможно, потребуется время и искусная политика, но Валлек твердо решил: она будет принадлежать ему во всем и до конца жизни. Таков закон связи азаи, и он не собирался от него отказываться только потому, что сидел на троне.

Немного подумав, Равенна сказала:

— Если кто-то из вождей откажет тебе, проводи их домой. Скажи, что это ради их безопасности, и возьми с собой внушительный отряд. По пути очаровывай их. Когда прибудете в Кальдебрак или Иннриндом, останьтесь там на какое-то время. А когда будете уезжать, отправляйтесь к племенам на востоке. Если заручишься их преданностью, Кеннум и Хротгар сами вернутся за твой стол.

Валлек восхищенно выдохнул. Она говорила так уверенно, с такой убежденностью, будто это было видение. А может, так оно и было. Видение иного рода. Валлек улыбнулся и, притянув ее к себе, коснулся губами виска.

— Умница моя. Ты еще поможешь мне завоевать мое королевство.

16

Так Равенна получила гораздо больше свободы, чем когда-либо рассчитывала. Впрочем, «свобода» — слово громкое. Скорее, ей просто расширили границы дозволенного за пределами покоев Валлека.

Ее мимолетный совет всего за три дня обернулся полноценным военным походом на Иннриндом. От того, как стремительно все планировалось, голова шла кругом; Эйдис была истинным мастером своего дела.

Хотя Хротгар и представители Кеннума нехотя приняли условия Валлека, тот счел необходимым лично проводить старого вождя до дома. Чтобы «закрепить пройденное», как выразился сам Валлек. Таким образом, по пути к восточным племенам, которые он наконец вознамерился привести к покорности, Валлек сопровождал отряд Хротгара.

Точнее, почти всех. Хротгар проявил хитрость и выбрал одну из своих дочерей, Ифеллу, своим эмиссаром. Очевидно, он надеялся, что лишнее время в Балмирре рядом с Валлеком убедит того: королева из рода Иннрини — идея, заслуживающая внимания. Другая его дочь и племянница тоже не упускали случая: каждый вечер во время ужина они вовсю кокетничали с Валлеком и пускали в ход все свое обаяние.

Равенна, запертая в своем человеческом обличье, знала об этом не понаслышке, так как тоже входила в королевскую свиту. Многие косились на нее с подозрением: раньше король никогда не брал прорицательницу в дорогу. А уж то, что она спала в королевском шатре? Из рук вон странно.

В первый же день, когда они грузились на баржи, чтобы пересечь озеро Ловат и добраться до восточного берега, Ульрих улучил момент и подобрался к ней вплотную. Грубо схватив ее за локоть, он прошипел:

— Люди болтают. Держись от него подальше. Не порти все еще сильнее, чем уже испортила.

— Я хочу этого союза не меньше твоего, — огрызнулась она. Ей была нужна самая мощная орочья армия, какую только можно собрать, чтобы однажды пойти войной на Амаранту.

— Сильно в этом сомневаюсь.

Боги, какой же он козел.

Ей хотелось верить, что Ульрих — самое худшее в этой поездке, но это было не так. Хуже всего были мозоли. Или, может быть, созерцание двух красавиц-орчих, бесстыдно флиртующих с ее азаи. А может, ежедневная изнурительная ходьба, после которой она буквально валилась с ног на каждом привале. Нет, все-таки мозоли. Определенно они.

— Я мог бы тебя подвезти, — предложил Оберон.

Несмотря на опасность, он и еще несколько молодых сородичей решили держаться на почтительном расстоянии от отряда, на случай если ей понадобится помощь.

— Молодых? — переспросила она.

— Менее опытных, — поправился он. — И в самом деле, для жеребят это будет отличной тренировкой. Но ты постарайся не отставать от колонны, мы почти нагнали вас.

— Легко говорить, когда у тебя четыре ноги.

— Да, четыре ноги — это явное превосходство. Я тебе твержу об этом постоянно.