— Ты не возьмешь жену? — Она приподняла темные брови. Ему показалось, что она затаила дыхание в ожидании ответа.

— Нет. Не тогда, когда у меня уже есть прекрасная пара.

Комплимент, казалось, не произвел на нее впечатления, но она кивнула:

— Хорошо. И что же это значит?

— Это значит, — вздохнул он, — что нам нужно многое обсудить.

Ему не доставляло удовольствия рассказывать новости из Токсфинга, но он был обязан это сделать. Хотя бы для того, чтобы понять — не она ли та полукровка, которую ищет Амаранта. Каким бы ни был ответ, он должен был его знать.

Наклонившись, чтобы коснуться губами ее ароматных волос, Валлек прошептал:

— Дай мне смыть с себя дорожную пыль, и мы поговорим.

Когда Валлек вернулся из купальни — вымытый, расслабленный и одетый в удобные льняные штаны, — предзакатное солнце заливало комнату густым золотистым светом. Летний день был теплым, и он заметил, что окна открыты, ловя случайный ветерок.

Войдя в гостиную, он увидел Равенну, которая тоже переоделась после своего «приключения». Он замер. Вместо невзрачного платья на ней было нечто среднее между халатом и платьем, состоящее из множества драпировок. Бледно-розовая ткань была перехвачена на талии поясом с полудрагоценными камнями; текучий материал подчеркивал изгибы ее фигуры и длину ног. Платье было без рукавов, оставляя открытыми нежно-лиловые руки. Свои длинные волосы она распустила, и они тяжелыми волнами падали ей на спину.

Валлек невольно замурлыкал. Она выглядела как королева на отдыхе. Хильда явно заходила сюда, пока его не было — это был ее стиль. Зверь внутри ревниво поднял голову. Равенна была слишком соблазнительна в этом наряде, чтобы кто-то еще видел ее такой. Мягкие линии говорили о чем-то домашнем, интимном. И это ему нравилось. Он так ей и сказал.

Ее щеки окрасились в темно-лавандовый цвет.

— Спасибо.

Покраснела. Как мило.

Валлек чувствовал на себе ее взгляд, пока разливал вино по кубкам. Было рановато для выпивки, но он решил, что они оба заслужили это в ожидании ужина. К тому же вино придаст сил для предстоящего разговора. И все же ее настороженный взгляд напомнил ему слова Асты: «Ты должен ее успокоить».

Заметив, что она снова уселась у дальнего окна, Валлек решил попробовать. Дни разлуки доказали — он больше не вынесет такой дистанции. Если он хочет преодолеть пропасть между ними, нужно менять стратегию.

Валлек достал доску для талфона, поставил ее на обеденный стол и подвинул второй кубок к пустому стулу.

— Присоединишься? — спросил он, усаживаясь на свое место.

Она перевела взгляд с него на доску и обратно, а затем поднялась и подошла к нему. Валлек ощутил крохотный укол триумфа, хотя и скрыл улыбку, открывая коробку с фигурами.

— Уступаешь право первого выбора? — спросила она.

— Для тебя — да. И на этот раз не вздумай поддаваться.

Она поджала губы, сдерживая улыбку.

— Не понимаю, о чем ты.

— М-м. Тебе пора менять стратегию. Я больше не твой король.

— Нет? — Она не поднимала глаз от фигур, выбрав черный комплект — его любимый.

— Нет, — подтвердил он. — Я намерен быть твоим азаи.

Он потянулся через стол и взял ее руку в свою.

— Ты уверен, что это мудро? — прошептала она.

— Ни капли. И все же… я бы ничего не стал менять.

Это заставило ее наконец поднять взгляд. В ее глазах читалось искреннее удивление.

— Я только усложняю твою жизнь, — сказала она.

— А еще ты делаешь меня счастливым. — Он поднял ее руку и поцеловал тыльную сторону ладони, слегка коснувшись кожи клыком. — И изводишь меня до крайности.

Но он готов был терпеть это всю жизнь, если это цена за право быть с ней.

Его зверь все еще во многом решал за него, но даже рассудительная часть Валлека признавала: они подходят друг другу. Он хотел ее, и он хотел узнать ее по-настоящему. Хотел получить шанс. Он не знал, что это принесет его королевству — несомненно, новые трудности. Но он и раньше сталкивался с вызовами.

Пока ничего не было решено. Слишком много фигур в игре. Их связь слаба. Хротгар ждет ответа. Ульрих подозревает неладное, а взор фэйри обращен в их сторону. Все эти проблемы можно было бы решить, просто избавившись от нее. Но избавиться от Равенны значило бы вырезать часть самого себя. Жизненно важную часть. Он не мог ее отпустить. Валлек найдет способ. Даже если это будет означать одиночество на троне, налоги фэйри, гнев Ульриха и борьбу с Хротгаром — пусть так. Он никогда не отступал и не собирался начинать сейчас, когда на кону было все.

Но он не решался сказать ей это прямо сейчас. В ее взгляде было нечто большее, чем просто неуверенность. В ее глазах жил страх, и он хотел его победить. В этом мире ей нечего бояться. Он не позволит. «Ты должен ее успокоить».

— Какими бы ни были твои страхи, скала, я встречу их вместе с тобой. Поведай мне о своих сомнениях.