Перехватив руку женщины, Равенна защелкнула первое кольцо кандалов на тонком запястье. По телу фэйри прошла дрожь, и Равенна поспешила закрепить железо. У нее оставались считаные секунды: она могла продержаться какое-то время, но в конце концов ее магия спасовала бы перед силой королевской крови.

Когда вторые оковы сомкнулись с тихим щелчком, Равенна облегченно выдохнула.

Женщина под ней застонала, содрогнувшись снова; воля к борьбе покинула ее.

— Что ты наделала? — прорычала она.

— Они заговоренные, — ответила Равенна на фейрилендском. — Они подавляют магию того, кто их носит.

Равенна поднялась на колени и слезла с пленницы, усевшись в грязь рядом. Только сейчас ей представилась возможность по-настоящему ее рассмотреть.

Несмотря на ветхую одежду домотканого сукна, ошибки быть не могло: перед ней была фэйри королевской крови. Серебристо-белые волосы, крылья цвета звездного ночного неба и темные глаза — именно так Максим описывал правящую семью. Разница была лишь в том, что на щеках незнакомки играл живой румянец. Ее кровь явно была здорового красного цвета, а не угольно-черной, как у тех, кто питается лишь магией.

Позади снова закричала белая единорожка. Она яростно сражалась, пытаясь прорваться к всаднице, но Оберон со своими жеребцами действовал мастерски. Преграждая ей путь и оттесняя шеями, они заставили ее развернуться прежде, чем она успела подобраться близко.

— Не обижайте ее! — потребовала фэйри.

— Не обидят. Просто скажи ей, чтобы перестала драться.

Фэйри одарила Равенну ледяным взглядом.

— Кто ты, черт возьми, такая?

— Я королева этих земель.

Женщина насмешливо фыркнула:

— Это невозможно. Это земли орков.

О, Равенне было что ей рассказать. Но сперва…

— А ты кто? Племянница или дочь?

Фэйри потеряла последние капли красок на лице. Индиговые глаза уставились на Равенну с таким сильным ужасом, что она сама почувствовала, как по спине пробежал холодок.

— Я не понимаю, о чем ты.

— Не нужно скромничать. Я знаю, что в тебе течет королевская кровь.

Отец рассказывал ей о самом страшном злодеянии Амаранты — почти пятьсот лет назад, не желая отдавать власть, она вырезала своих сестер, дочерей и племянниц. Фэйри нуждались в источнике магии, в королеве, которая правила бы «роем», но такая сила разъедала изнутри. Судьбой каждой правительницы было в положенный срок отплыть к Близнецам и погрузиться в вечный сон, возвращая душу и магию земле и богиням.

Без преемницы у фэйри не оставалось выбора, кроме как терпеть Амаранту. Цикл не обновлялся, и тлетворная магия пропитывала Фэйрилэнд.

Но сейчас Равенна смотрела на преемницу. На возможную новую королеву.

От белых ресниц до индигового мерцания крыльев — эта фэйри была в точности такой, какой описывали королевский род отец и книги. Легенды гласили, что дворец во Фаллориане когда-то был полон белокурых женщин, одна прекраснее другой. Они помогали направлять потоки магии, укрепляя границы и связь с землей.

Судьбы, ну не могло же все быть так просто. Подозрительность заставила Равенну внутренне ощетиниться: это слишком сильно отдавало провидением или вмешательством богов. В игру вступили силы куда более могущественные, чем она сама, Валлек или эта беглянка.

— Как тебе удалось спастись? — спросила Равенна. На момент резни та должна была быть совсем юной, ведь она до сих пор сохранила тот девичий облик, что остается у большинства фэйри в их первое тысячелетие.

В ответ она получила лишь подозрительный, яростный взгляд.

— Нет смысла отрицать. Я знаю, кто ты, пусть и не ведаю твоего имени. Судьбы свели наши пути в этот день.

Равенна вкратце объяснила свои видения и то, как они привели ее в это время и место. К сожалению, чем дольше она говорила, тем более испуганной выглядела собеседница.

— Но почему… — Женщина покачала головой. — Это невозможно.

— Я поняла, что лучше позволить судьбе вести тебя, чем противиться ей. Иначе можно сойти с ума.

Взгляд фэйри красноречиво говорил о том, что Равенна, по ее мнению, уже давно перешла эту грань.

Равенна пожала плечами.

— Мое имя — Равенна Брох-Иллиния. А твое?

Женщина нахмурилась:

— Ты всего лишь полукровка?

— Да, мой отец — Максим Иллиния. — Иронично усмехнувшись, она поддразнила: — Ты так давно не видела своих, что не чуешь разницы?

Для орков Равенна могла казаться чистокровной фэйри, но настоящая соплеменница сразу заметила бы отличия: укороченные уши, маленькие крылья и необузданная магия.

Губы женщины плотно сжались.

У Равенны екнуло в груди. Неужели та действительно была одна все это время? Очевидно, ей пришлось бежать из Фэйрилэнда, чтобы избежать резни. Неужели она пряталась в глуши все эти столетия? Совсем одна?

Внутри неприятно кольнуло. Равенна знала, что значит бежать и прятаться, но она никогда не оставалась в полном одиночестве.