Окованный железом сапог Асты придавил ее грудь к настилу.

— Лежи, — рыкнула орчанка.

Она была в крови и поту, мощные мышцы перекатывались под кожей, пока она налегала на весла в такт остальным гребцам. Лицо ее превратилось в суровую маску.

— Нужно вернуться! — закричала Равенна.

Она извивалась под сапогом Асты, царапалась и билась, отчаянно пытаясь вырваться. Назад, к нему.

— Мы не можем его оставить! Не можем… не можем…

Ей удалось на миг выглянуть за борт. На другом краю узкого пролива паруса кораблей Амаранты поймали ветер — флот фэйри стремительно уходил на север, к Фаллориану. В погоню пустились по меньшей мере шесть орочьих судов — быстроходных драккаров, разрезавших волны. Они преследовали Амаранту, словно стая морских хищников, но этого было мало. Равенне нужно было быть там, чтобы самой настигнуть старую ведьму. Ей нужно было забрать своего азаи, она должна была все исправить.

— Аста!..

— Нет. — Орчанка оскалилась, чего никогда не позволяла себе раньше. Обнажив клыки в гримасе боли, она выдохнула: — Я обещала ему. Не делай еще хуже.

Равенна не думала, что это возможно, но сердце заболело еще сильнее при виде страданий Асты. По лицу Равенны текли слезы, хотя от шока она не могла даже разрыдаться. Она не желала сидеть смирно, не желала, чтобы ее увозили в безопасность, пока ее муж в руках врага. И все из-за нее.

В поисках любого выхода, любого способа заставить Асту развернуть лодку, Равенна наткнулась взглядом на Лейту. Та забилась в соседний проход между скамьями и смотрела на нее из глубины капюшона. Эти темные глаза, так похожие на глаза Амаранты, глядели с жалостью.

Равенна отвернулась — этот взгляд был невыносим.

Что бы она ни делала, Аста оставалась глуха. Вскоре лодку скрежетнуло о песок южного берега пролива. Аста и горстка орков выпрыгнули в воду; воины вытащили судно выше на берег, а Аста рывком подняла Равенну и Лейту.

Лейта шла покорно. Равенна сопротивлялась.

— Отпусти… Аста… я должна… пожалуйста!..

Но орчанка была безжалостна. Она потащила их вверх по склону к поросшим травой холмам, где еще вчера стоял их лагерь.

Оказавшись на вершине, Равенна уперлась ногами в землю, отчаянно пытаясь разглядеть, что происходит на воде.

Другие воины тоже замерли на подъеме, прикрывая ладонями глаза от солнца. Послышался тревожный ропот: орочьи лодки почти настигли суда фэйри, но внезапно огромная волна ударила по преследователям, разметав их. Большинство судов отбросило назад, и они удержались на плаву, но два начали опасно крениться.

Общий стон вырвался у берсерков, когда два корабля перевернулись. Несколько воинов бросились обратно к берегу, чтобы помочь товарищам.

Равенна попыталась побежать за ними, но Аста мертвой хваткой вцепилась в нее.

— Я должна помочь ему! — взвыла она. — Это моя вина, Аста, это все я!

Сколько бы она ни прожила, она никогда не забудет, как десяток воинов фэйри навалились на Валлека, чтобы скрутить его. Никогда не забудет его взгляд, когда он упал на песок. В его глазах застыло поражение, смешанное с такой мрачной решимостью, что у нее кровь стыла в жилах.

Равенна до последнего не верила в то, что он сделал, даже когда летела по воздуху. Только при падении на чьи-то руки реальность окончательно протрезвила ее.

Он выбросил ее в безопасное место.

Он принес себя в жертву.

Этому не бывать.

Это была битва Равенны, ошибка Равенны. Если кого и должны были схватить или убить, то ее.

Она кричала об этом Асте, пытаясь заставить ту понять, отпустить ее.

— Это должна быть я… пусть она заберет меня. Не его, только не его!..

Опасливо косясь на израненных, разъяренных воинов вокруг, Аста притянула Равенну к себе.

— Заткнись, — прошипела она, — и иди живей.

До лагеря Равенну и Лейту скорее тащили, чем вели. Аста тяжело дышала, когда заталкивала их обеих в королевский шатер, подальше от чужих глаз.

Встав у входа, она выглянула наружу; на ее челе залегла тревожная складка.

Равенна попыталась проскочить мимо нее, но на этот раз дорогу преградила Лейта.

Фэйри обхватила ее скованными руками, удерживая на месте.

— Не надо, — прошептала Лейта. — Разве ты их не слышишь?

— Кого? — Равенна не слышала ничего, кроме собственного сердца, которое, казалось, раскалывалось надвое.

— Воинов. Они в ярости. — Лейта посмотрела на нее со всей серьезностью. — Они винят тебя.

Равенна застонала.

— Это моя вина, — твердила она. — Это был мой план, моя месть. Это я должна была там остаться!

Ее слова утонули в шуме, поднявшемся снаружи.

— Аста, выдай нам ее, — произнес глубокий, угрожающий голос за пологом.

— Она выйдет и поговорит с вами позже. Дайте ей прийти в себя.

— Плевать на ее слова. Это ее рук дело. Отдай ее нам.

— Мой брат знал, что делает, — отрезала Аста. — Надежда еще есть. Она скоро пришлет свои условия.