Последнее, что сейчас было нужно лагерю — это взбешенная кобыла, крушащая все на своем пути.

— Она очень зла, вороненок, — предупредил Оберон. — И наговорила о тебе кучу гадостей.

Равенна и не ожидала иного от разгневанной единорожки. Не зря кобыл считали слишком дикими и строптивыми, чтобы использовать их в качестве боевых скакунов.

— Мы пойдем в лагерь пешком. Веди ее за собой и примени все свое обаяние.

— Боюсь, даже моего обаяния может не хватить.

Это не обнадеживало, но придется справляться.

Снова взяв Лейту под локоть, Равенна приняла руку Валлека. Вместе они перепрыгнули на другой берег.

Однако через несколько шагов Лейта остановилась.

— Я не хочу быть королевой, — серьезно сказала она Равенне.

— Прости, Лейта, но мне все равно. Амаранта должна быть уничтожена.

Крепко сжав локоть фэйри, Равенна наклонилась к ней и прошептала:

— Помоги мне убить ее, и я освобожу тебя.

Лейта печально покачала головой:

— Чтобы меня поглотил Фэйрилэнд… Есть тюрьмы пострашнее этих оков.

Сердце Равенны предательски заныло, но она не позволила себе поддаться сочувствию.

— Нечто более могущественное, чем мы обе, сделало так, чтобы наши пути пересеклись. Теперь поздно отступать.

Цикл должен возобновиться. А Амаранта — пасть.

34

Валлеку план с самого начала не нравился, но отступать было поздно. Он стоял на извилистой песчаной косе в узком горле залива Дайфан. Позади лежали орочьи земли, впереди — Фэйрилэнд. В мелководье покачивалась дюжина кораблей фэйри. Его собственные суда, пришедшие с Мыса, замерли на песке за спиной. Команды оставались на постах на случай беды, но основная часть берсерков уже выстроилась в боевой порядок.

Где-то среди них была и Аста, охранявшая угрюмую Лейту. Спрятанная под мороком, наследница фэйри все еще оставалась в кандалах: за четыре дня после поимки она так и не прониклась планом Равенны. Не то чтобы та не пыталась. Его пара пускала в ход все: лесть, уговоры, ласку и угрозы — лишь бы переманить беглянку на свою сторону.

Валлек в глубине души сочувствовал женщине. Было ясно, что она не желает иметь ничего общего ни с Амарантой, погубившей ее род, ни с Фэйрилэндом, и винить ее в этом не получалось. Из тех крох, что Равенне удалось выудить, следовало, что Лейта почти пятьсот лет скиталась в одиночестве, деля путь лишь со своим единорогом.

И все же Валлек не побрезговал использовать ее как приманку. Она должна была выманить Амаранту: даже под мороком ее магия разносилась по ветру. Это должно было отвлечь внимание от сил самой Равенны, чья магия, по ее словам, отличалась от чистокровных фэйри и была для них слишком заметна. Даже с учетом того, что вдали от родных земель чувства захватчиков притупляются.

Возможно, так оно и было, но Валлек все равно сомневался в успехе.

Перед тем как встать на стражу у Лейты, Аста взяла небольшой плот. Только она и Равенна. Сестра помогла Равенне спрятаться где-то на косе, а затем вернулась. Одна.

Даже Валлек не знал, где затаилась его пара.

— Так лучше, — рассудила Равенна. — Ты не выдашь меня, если сам ничего не знаешь.

Он был достаточно честен с собой, чтобы признать: намек на то, что он может выдать ее местонахождение, его задел. Но злиться на нее было куда проще, чем поддаваться сосущему чувству тревоги.

Любые планы хороши ровно до того момента, пока они не летят к чертям при встрече с врагом.

А враг был впечатляющим.

Валлек никогда не видел Королеву Фэйри воочию — только на барельефах да в легендах. Равенна предупреждала, что лицо королевы — ложь, такой же морок, какой использовала его пара, чтобы сойти за человека.

И все же он оказался не готов к зрелищу: Амаранта скользила по песку навстречу ему. Распущенные волосы ложились на спину мягкими белыми кольцами, почти касаясь босых ног. Одеяния из тончайшего бледно-голубого бархата и шелка облегали хрупкие плечи, подчеркивая изящную фигуру. Бледные ладони, похожие на крылья спящих голубей, были чинно сложены перед собой; розовые ногти переходили в элегантные когти. С длинной грациозной шеей, вразлет очерченными бровями и маленьким ртом она напоминала экзотическую певчую птицу. Позади колыхались полы платья, а радужные крылья переливались опалом в лучах полуденного солнца.

Ее красота была неземной и пугающей — и коварной. Даже не будучи фэйри, Валлек чувствовал мощь, исходящую от Амаранты. Она ступала по песку, почти не оставляя следов. Маленькая, бледная и абсолютно смертоносная. Ее облик был прекрасен, как клинок лучшей закалки, и столь же опасен.

Впрочем, эффект портило властное, ледяное выражение лица.

Она остановилась шагах в пяти, в сопровождении двух воинов. Валлек приветственно кивнул, в то время как Маттиас справа склонился в глубоком поклоне.

Никто из фэйри не шелохнулся. Воины замерли безмолвными часовыми, устремив темные глаза вперед. Валлека нервировала их неподвижность: они казались бездушными марионетками, ждущими команды.