Она никогда не видела ничего подобного: ее азаи в опасности. Равенна не собиралась этого допускать — но без информации она не знала, как помешать року. Она должна защитить его — но как?

После инцидента в коридоре Равенна с облегчением и удивлением обнаружила, что совет почти не заинтересован в допросах Валлека по поводу его выбора. То ли министры искренне поддерживали короля, то ли привыкли к его беспрецедентным решениям.

Несколько чиновников, включая министров налогов и горного дела, были особенно тихими, ограничившись холодными поздравлениями. Равенна предпочла бы это открытой вражде. Их сдержанность была сигналом, который она отметила для себя, обменявшись быстрыми, красноречивыми взглядами с Валлеком и Эйдис.

Все сидели за продолговатым столом; для Равенны добавили кресло с высокой спинкой. Место Валлека немного сместили влево, чтобы она оказалась во главе стола рядом с ним. Она сидела тихо, ее ноги не доставали до пола. Хотя она всё еще была гораздо меньше всех присутствующих, она могла хотя бы удобно положить руки на стол, не выглядя при этом ребенком.

Впрочем, она не смела коснуться поверхности стола. Не тогда, когда в центре лежали те самые кандалы.

После вступительных слов о Равенне Валлек открыл заседание, перейдя к главному.

Перед ними лежало более десятка заколдованных оков — те, что привез патруль, и те, что взяли в лагере Каменнокожих. Несмотря на будничный вид, от железа исходила аура злобы. Равенна не могла даже смотреть на них, боясь, что это спровоцирует новое видение, еще хуже прежнего.

Со своего места поднялся министр-ученый и поклонился Валлеку. Глава всех книжников Балмирры, он заведовал крупнейшей библиотекой, архивами и тремя схолариумами. Валлек поручил ему изучить кандалы — как исторически, так и магически.

Высокий даже для орка, ученый носил коротко стриженную гриву, а его уши и клыки были украшены накладками. В волосах блестела седина.

— Мой король, моя королева, потребуются дальнейшие исследования, особенно в архивах, так как пока упоминаний о подобных предметах не найдено. Однако мы проверили свойства и функции этих оков. — Ученый кивнул на груду железа. — Исходя из наших тестов, они предназначены для подавления магии носителя.

По залу пронесся тревожный ропот, и Равенна почувствовала на себе множество взглядов.

Подавление магии…

Ей стало дурно. Магия была заложена в самой природе всех народов, кроме людей. И хотя только фэйри могли ею управлять, именно магия давала оркам их силу, сиренам — песни, гарпиям — полет, а мантикорам и драконам — их звериную мощь. Лишить их этой части существа… Кто мог создать такое?

— Люди становятся изворотливыми, — проворчал министр торговли.

— Они не смогли бы сделать это сами, — отрезал Валлек. Лицо азаи приняло пугающее выражение. Если бы он мог испепелить эти кандалы взглядом, от них остался бы только шлак.

— Уже дважды пирросских солдат находили с этим железом, — возразил министр чеканки.

— Кто оказался достаточно глуп, чтобы помогать им? — спросил министр зверей.

Амаранта. Эта мерзкая карга достаточно коварна. Вероятно, она думала, что даже с таким оружием люди не ровня фэйри, а значит, выгодно натравить пирросцев на другие народы, чтобы ослабить их. Однако Равенна сомневалась, что Амаранта опустится до сотрудничества с людьми.

Был еще Араксос, анакс Капель. Он захватил власть десять лет назад и до сих пор подавлял восстания своих многочисленных сводных братьев и сестер. Хитер и жесток, но он был слишком занят своими островами.

И, конечно, всегда оставалась вероятность, что какой-нибудь отступник сговорился с Пирросом. У их императора длинные руки и глубокая казна — достаточно, чтобы переманить любого наемника или беглеца из печально известных подземелий Ликеи.

Подозреваемых было слишком много. Еще больше пугало то, что пирросийцы собирались делать с этими оковами. Учитывая их безжалостное завоевание человеческих земель на юге, истребление мантикор в дельте Иринии и нынешние набеги на орочьи границы, догадаться было нетрудно.

Валлек вперил пронзительный взгляд в Эйдис:

— Я хочу, чтобы наши шпионы выяснили, с кем работают пирросцы. — Повернувшись к министру границ, он приказал: — Разошлите гонцов в каждый патруль. Пусть все ищут это железо.

— Что нам делать с этими? — спросил министр зерна, кивнув на кандалы.

— Переплавить, — прорычал министр налогов. — Уничтожить.

— Нет.

Все посмотрели на Равенну, удивленные тем, что она наконец заговорила. Министр налогов фыркнул:

— Я думал, вы больше всех захотите их уничтожения, королева.

— Они мне не нравятся, это правда. Меня дрожь бьет при одном взгляде на них. Но они могут быть полезны. — Кивнув министру-ученому, она продолжила. — Мы должны изучить их, чтобы понять, как они были созданы.

Ученый кивнул с явным облегчением.

— Столь опасную вещь нужно уничтожить, — настаивал министр горного дела.