Наблюдая за ней, видя, как горожане уходят после встречи с улыбками и кивками, Валлек чувствовал, как растет его гордость. Это чувство усмиряло его ревнивого зверя, который недовольно метался внутри, стоило кому-то другому бросить взгляд на его пару.

Он понимал, что такова реальность их союза: если она будет королевой, ему придется делить ее со всеми. Возможно, со временем станет легче, но сейчас, пока их связь еще крепла, ему можно было простить этот укол ревности.

Да, сразу после этого нужно затащить ее обратно в постель.

Эта соблазнительная мысль помогала ему пережить долгий день. Они с Равенной делали то, чего хотела Эйдис: красовались на виду, принимали поздравления и выслушивали просьбы. Это было одно из самых изнурительных занятий для вождя или короля — своего рода политическое испытание, но рядом с прекрасной парой оно не казалось таким уж тяжелым.

Когда толпа начала редеть, Валлек стал искать глазами Эйдис. Равенна держалась храбро, но было видно, что она выдыхается. Пора было пообедать и увести ее с солнца.

Он как раз начал пробираться с ней сквозь группы соплеменников, державших кубки с вином или медовухой, когда их перехватил Маттиас.

— Мой король, моя королева, — тихо произнес он, поклонившись, — есть кое-что, требующее вашего внимания.

Валлек обменялся взглядом с Равенной. Его серьезный капитан не стал бы отвлекать их от столь важного мероприятия по пустякам, поэтому они последовали за ним в более тихий и тенистый угол двора, где прохлада принесла долгожданное облегчение.

Там их ждала горстка воинов, запыленных и потных после долгой дороги. Валлек сразу узнал форму их горжетов — это были солдаты пограничного патруля. Новая практика: отряды сменяли друг друга каждые две недели, чтобы помощь всегда была неподалеку.

Воины выглядели измотанными, на их лицах читались усталость и тревога. Трое из них, имевшие чин капитанов, поклонились королю и королеве.

— Мой король, — начал один и быстро добавил, — и королева. Мы нашли это у группы пирросских солдат на южной границе.

Предчувствие сковало внутренности Валлека холодным кулаком. Еще до того как воин перевернул мешковину, он знал, что оттуда выпадет.

Полы полдюжины кандалов с грохотом рассыпались по булыжникам.

Равенна впилась ногтями в его предплечье; он услышал ее резкий вдох.

После всего случившегося кандалы, которые передал Фулк Каменнокожий, как-то выпали из поля зрения Валлека. Он знал, что нужно провести расследование, но теперь, когда на него смотрели еще несколько таких же странных оков, дело стало первостепенным.

Как и те, что были в лагере Каменнокожих, эти кандалы тускло поблескивали в лучах заходящего солнца. На первый взгляд в них не было ничего примечательного. Однако чем дольше он смотрел на них, тем сильнее становилось исходящее от металла гнетущее чувство угрозы — и в то же время странное желание прикоснуться.

Прежде чем он успел ее остановить, Равенна опустилась на колени и сделала именно это. Она коснулась цепи кончиками пальцев; ее тело мгновенно содрогнулось, а взгляд стал отсутствующим.

Валлек подхватил ее под локоть, возвращая в вертикальное положение и прижимая к себе. Он с тревогой наблюдал за ее оцепенением. Видение.

Воины нервно переминались с ноги на ногу, переводя взгляд с короля на королеву.

Прошло немало времени, прежде чем она пришла в себя — видение длилось дольше обычного. Валлек гладил ее по спине, успокаивая и ее, и себя самого.

Когда Равенна наконец посмотрела на него, ее лицо было омрачено тревогой, а под глазами залегли тени.

— На них точно наложено заклятие, — подтвердила она.

Черт.

26

…руки широко разведены… кандалы на каждом запястье… цитадель в руинах… раздавленные лепестки яблони под ногами… кровь, заливающая грудь Валлека…

Кожа Равенны стала холодной и липкой, когда она пришла в себя посреди коридора.

Черт. Это было уже третье видение за последние три дня. С тех пор как она коснулась тех странных оков, одни и те же образы преследовали ее.

— Моя королева? — один из шести гвардейцев личной охраны шагнул вперед; уголки его рта опустились ниже клыков от беспокойства.

Ей всё еще было непривычно, что шесть огромных воинов тенью следуют за каждым ее шагом за пределами покоев. Было трудно избавиться от ощущения, что за ней следят — потому что так оно и было. Отец учил ее быть осторожной, постоянно оглядываться. Несмотря на свои размеры, стражники ступали легко и держались незаметно, но старые привычки вцепились в нее так же крепко, как и эти орки.

Видения — вернее, это одно-единственное видение, повторяющееся снова и снова — встряхнули ее.

Она не могла выкинуть из головы образ Валлека в цепях, избитого и окровавленного. Это пугало ее настолько, что она не решилась признаться ему в увиденном, боясь, что слова сделают этот кошмар реальностью.