Бредфорд пока не стал обращать внимания на отсутствие подобающего обращения, сосредоточившись на том, как сильно мальчик, судя по всему, страдал от ужасного страха перед сценой. Сегодняшнее выступление было необходимым и неизбежным, как первое испытание для Никки и для укрепления его положения в клубе, но он мысленно отметил, что на некоторое время воздержится от подобных парадов.

      - Ну, ты справился, мальчик. Это был долгий путь, но он закончился. Ты отлично справился. Я горжусь тобой. - Он протянул руку и погладил Никки по плечам.

      Никки тут же повернулся к нему, ища утешения, и через мгновение Бредфорд обнял мальчика обеими руками.

      - Ты в безопасности, мальчик. Послушай меня. Теперь ты один со мной, я позабочусь о тебе.

      - Да, сэр.

      - Доверься мне, мальчик.

      - Я верю, сэр.

      - Хороший мальчик. - Он отпустил Никки. - Тогда давай начнем. Это пойдет на пользу нам обоим. Разденься передо мной, сложи одежду и положи ее на комод. Поставь обувь у двери. Я пойду, зарегистрируюсь у охраны.

      - Да, сэр.

      Он на мгновение замер, наблюдая за движениями Никки, заметив, что напряжение в плечах мальчика немного спало. Он также заметил, что Никки легко снова начал обращаться к нему «сэр», как только мальчик почувствовал себя в безопасности. Он подошел к телефону и позвонил в охрану.

      - Добрый вечер, сэр. Вы устроились?

      - Да, Пэт, спасибо. Мы будем работать, но я ожидаю, что это будет недолгий вечер. - Тем более что он ни с кем не будет заниматься сексом.

      Черт.

      - Очень хорошо, сэр. Мы наблюдаем. Приятного вечера.

      Бредфорд повесил трубку и обернулся, увидев, что Никки подошел к кресту и встал перед ним. Бредфорд улыбнулся.

      О-хо. Вот и началось.

      - Нет, щенок. Сюда, пожалуйста. - Он указал на наручники, висевшие в другом конце комнаты.

      - О, но…

      - «Да, сэр». Спасибо.

      - Да, сэр. - Разочарование Никки было очаровательным.

      По-настоящему.

      - Какие у тебя слова, мальчик?

      - Монетка и мелочь, сэр.

      Бредфорд опустил наручники до уровня плеч Никки и закрепил на каждом запястье. Наручники, которые он надел на него, были очень широкими, около шести дюймов, и отделаны толстым слоем искусственного меха. Они закрывали большую часть предплечий Никки.

      - «Монетка» и «мелочь». Моя обязанность - обеспечить твою безопасность, мальчик, но ты должен мне в этом помочь. Если у тебя начнут неметь пальцы или наручники начнут давить и причинять дискомфорт, ты должен немедленно мне об этом сказать. Ты можешь вежливо прервать меня в любой момент или использовать слово, если не можешь этого сделать. Понятно?

      - Да, сэр.

      - Если у тебя устанут руки или начнут болеть, ты так же должен сообщить мне.

      - Да, сэр.

      - Встань на расстоянии вытянутой руки от стены, прислонив к ней руки, на уровне плеч, ноги широко расставлены. - Бредфорд подошел к комоду. Он снял пиджак, повесил его, а затем сбросил туфли и носки. Выдвинув ящик, он достал трехрядное колесико-стимулятор, кожаную повязку на глаза, небольшую мягкий кожаный паддл и перьевую дразнилку с короткой ручкой. Все предметы, кроме повязки, он рассовал по карманам.

      - Хороший мальчик. Я закрою тебе глаза, - сказал он, подойдя сзади к Никки. - Так тебе будет легче, чем держать их закрытыми во время нашей сессии, к тому же, когда одно из чувств отключено, остальные обостряются. - Он наложил повязку на глаза Никки и завязал ее, а затем поправил края кожи так, чтобы она плотно прилегала и полностью закрывала обзор. - Что-нибудь видишь, мальчик? Не хочу, чтобы пробивался свет.

      - Нет, сэр.

      - Помни, что если понадобятся - используй слова. Я рядом. Даже если ты не будешь меня чувствовать, то услышишь. Ты не будешь один. Ты в безопасности.

      - Спасибо, сэр.

      Никки, похоже, не нервничал из-за отсутствия зрения, поэтому Бредфорд сразу же принялся за дело, проведя перьевой дразнилкой по плечам мальчика.

      - Все, что тебе нужно делать, мальчик, это слушать, чувствовать и дышать. Это все, что я от тебя требую сегодня вечером. - Он говорил самым успокаивающим голосом, низким и мягким, медленно, мелодично. - Слушай. Чувствуй. Дыши. - Он продолжал щекотать, сначала одно плечо, потом другое. - Повтори, мальчик.

      - Слушать, чувствовать и дышать, сэр.

      - Я не слышу твоего дыхания. - Он усмехнулся. Порой именно дыхание давалось труднее всего.

      Никки глубоко вдохнул и медленно выдохнул.

      - Вот так, мальчик. Как тебе?

      - Мягко, сэр. Немного щекочет.