Мы все обернулись на этот голос и увидели полноватого мужчину с рыжеватыми прядями, торчащими из-под шляпы. С ним были два мальчика подростка, худеньких, угловатых, но очень милых.

- О Боже, Маркус! – граф пошел навстречу мужчине, и я вдруг поняла – да это же муж Марты! А мальчики - ее дети, Людвиг и Клемент. Их сходство с Полин было потрясающим.

Они о чем-то заговорили, потом Филипп склонился над мальчиками, что-то спрашивая у них, и я услышала, как Ливен тихо говорит:

- Матерь Божья, как же они похожи на свою мать…

Полин с интересом смотрели на незнакомых ей мальчишек, не подозревая, что это ее братья.

- Графиня, прошу вас, подойдите к нам, - позвал меня Филипп, и я направилась к ним, передав руку малышки Полин Хенни. В такой толкучке боязно было оставить маленькую егозу без присмотра.

- С наступающим Рождеством, ваша светлость, - вежливо обратился ко мне Маркус, и я улыбнулась ему, хотя в душе шевелился червячок некого презрения к этому человеку, безропотно отдавшему свою жену на мучения. – Хоть и с опозданием, но все же я хочу поздравить вас со свадьбой.

- Благодарю вас, - ответила я и взглянула на мужа.

- Виконт Маркус де Гоз, - представил он своего собеседника и улыбнулся, глядя на мальчишек. – А это – Людвиг и Клемент.

- Очень приятно, молодые люди, - я приветливо посмотрела на них. – Как ваши дела?

- Спасибо ваша светлость, хорошо, - в один голос ответили они, с любопытством поглядывая на меня.

- Я бы хотел поговорить, - Маркус немного нервничал, и это было заметно. – Собственно я за этим и приехал сюда. Отойдем?

- У меня нет секретов от графини, - ответил ему Филипп и мужчина кивнул, будто соглашаясь.

- Сегодня Сочельник... Когда, как не сейчас делать добрые дела… Я много думал и вот что…

Маркус говорил запинаясь, тормозил на каждом слове и сильно волновался. Мне стало безумно интересно – какое доброе дело он затеял и причем тут Филипп.

- Я хочу передать деревню обратно в вашу семью, - наконец решился он и, порывшись под плащом, извлек оттуда какие-то бумаги. – Вот, это уже подписанные документы.

Сказать, что граф был в шоке, значит, ничего не сказать. Он тупо смотрел на бумаги и молчал.

- Ваша светлость… - Маркус заглянул ему в глаза. – Что вы скажете на это?

- Но мальчики… - Филипп взглянул на притихших ребятишек. – Эта земля принадлежит им.

- У них достаточно наследства, а это принадлежало моей супруге, - ответил виконт и тяжело, с плохо скрытой горечью, вздохнул. – Это будет честно. Все, что я могу сделать в память о Марте.

Я видела, как его глаза наполняются слезами и боялась, что сейчас сама разрыдаюсь.

Филипп словно окаменел, он взял бумаги из дрожащей руки Маркуса, и тот слабо улыбнулся:

- Благодарю вас. Счастливого Рождества.

Виконт развернулся, чтобы уйти, но граф остановил его.

- Маркус, позволь мальчикам познакомиться с их сестрой.

Взгляд мужчины метнулся к малышке, и он побледнел.

- Может быть, когда-нибудь, - резко сказал Маркус и пошел прочь, уводя за собой мальчишек.

- Это невероятно… - прошептала я, и Филипп посмотрел на меня глазами, полными боли, удивления и растерянности. Он немного помолчал, а потом прошептал:

- Клара, все это теперь наше. Господи Боже! Воистину время чудес!

Ливен был в шоке от случившегося. Он разглядывал бумаги, будто ища в них подвох, и тихо удивлялся:

- Вот это да… Вот это история… Никогда бы не подумал…

А я понимала виконта. Носить на душе такой камень еще-то испытание. Он как мог, очищал свою совесть. Пусть эта деревня не стоила жизни бедной Марты, но этот жест действительно был порядочным. Но теперь в моей голове зрела мысль о Полин – после возвращения деревни в собственность графа, у малышки должно появиться приданое. Нужно поговорить об этом с Филиппом.

В этом чудесном настроении, мы вошли в церковь и сразу же окунулись в атмосферу какого-то умиротворения, спокойствия и волшебства. Её стены будто отгораживали от суеты, и мне стало хорошо от мысли, что я не хочу ничего просить у Бога. Зачем? Я получила достаточно для счастья.

Глава 43

После службы к нам подошел пастор – высокий, худощавый старик с полностью седой головой. Он близоруко щурился, постоянно протирал очки, забавные, с абсолютно круглыми стеклами, в которых его глаза казались маленькими и беспомощными.

Он оказался довольно приятным собеседником, что очень располагало. У пастора был мягкий, ласковый голос и такое светлое лицо, что хотелось поведать ему обо всех своих тайнах.

- Какая приятная встреча, - он погладил Полин по голове и с интересом посмотрел на всю нашу компанию.

- Графиня, познакомьтесь – это пастор Якоб де Клас. – Он служит в деревенской церкви уже тридцать лет.

- Я очень рада нашему знакомству, - дружелюбно ответила я, и пастор улыбнулся мне.

- Надеюсь, ваша светлость, мы будем видеться чаще. Моя супруга по воскресеньям готовит чудесный пирог с мясом, так что имею честь пригласить вас на обед.