Дальше пошла одежда...

Туники длинные, примерно миди. Широковаты на нее. Скорее всего – от мамы девочки остались. Вышивки – хоть в музей. Отложила пока. Четыре простых туники из сероватого шёлка, без вышивки. Ну, это повседневное.

Три фартука длинных, один с яркой вышивкой крестом.

Туфли. Кожа мягкая, даже как бы каблук из нескольких слоев склеенной кожи сделан. Невысокий, сантиметра полтора всего, устойчивый. И по мягкой бежевой коже вместо пряжки – прямоугольничек вышивки крестом. Очень красивые. Такие она бы и дома носила.

Полотенца, шесть штук. Не шёлк. Похоже – хлопковые, рыхловатая ткань, толстая. Широкие, как раз на банные сгодятся.

Мешочки. Просто пустые мешочки разного размера из грубого сероватого шёлка. На некоторых вышивка темно-красными нитками. Орнаменты не сложные, но симпатичные. Даже пересчитывать не стала, но не меньше десятка, а то и больше. Это, видать, на своё хозяйство – под крупы и травы сушёные. И восемь штук набитых мешочков. Пять из них – мягкие. Развязала – а там шёлк на вышивку. Цвета, опять же – все пастельные. Странно, вообще-то. Обычно крестьяне что поярче любят. Хотя богатство оттенков просто поражает. Одних зеленых – десятка полтора моточков. И серые – 8 цветов. И голубые нежные. В остальных мешочках все оттенки роза-персик-слоновая кость. И два мотка очень ярких – синих, разного оттенка, васильковый и глубокий ультрамарин.

Душа пела – это сколько же красоты можно вышить!

В оставшихся трех мешочках, самых маленьких – украшения и бусинки россыпью. Некоторые нанизаны на нитку по десять-пятнадцать штук. Это можно в работы вшивать. Бусины все круглые, стеклянные. Цвета разные. А вот граненых нет.

Дома Вера интересовалась всем, что связано с вышивкой, кружевом, бисером. Много читала и смотрела. Огранка камней появилась вроде бы в четырнадцатом веке. До этого только кабошоны были.

Хотя...

Имеет ли смысл сравнивать Землю и этот мир – кто знает. Здесь все не так...

Как-то внезапно навалилась усталость.

Вера быстро сложила стопки тканей в сундук, сверху небрежно кинула мешочки с бусами. Завтра будет день – будет время рассмотреть. На светящуюся доску накинула одну из простых туник. Её можно не убирать – понадобится на смену. Быстро улеглась – глаза уже сами закрывались, подумала: «Ведь как странно... Думаю я на русском, а говорю – непонятно, на каком...», – это была последняя связная мысль.

Глава 9

– Елинка, вставай. Да вставай, соня. Эко разоспалась – и петухов не слышишь.

– Я сейчас, сейчас... Ты не ругайся, Морна.

– Дак и не думала я ругаться-та. Известно – утренний сон самый сладкий. Но всё равно вставать пора.

Елина сладко потянулась. А-а-а-х, хорошо-то как!

Взяла выданную вчера ветошку и поскакала умываться. Туалет изрядно подпортил настроение – выгребная яма в кустах. Хорошо хоть, что за забором, а не во дворе. Вот летом-то вонища будет.

Дошла до водопада, скинула тунику, выдохнула – и прямо под прохладные струи. Выскочила мигом, растерлась докрасна.

Кто тут спать хотел, какой уж после холодного душа сон. Но счастье прямо распирало с утра – нигде ничего не болит, не ноют суставы, видит она – ну, наверное, как орел горный!

Рассмеявшись собственным мыслям, вернулась в дом. Творог на столе, глечик маленький снятых сливок и поменьше – с мёдом горшочек.

– Молоко будешь или чай?

– Что дашь, то и буду.

– Ну, давай молока попьем. С чаем-та засиживаться некогда.

– Морна, а здесь есть где-то высокое место?

– Это какое такое – высокое?

– Ну, чтобы сверху деревню-то оглядеть. Я ведь даже не представляю, как что выглядит, где что находится.

– Ой, ну чисто – новорожденная. Ну, ничо, ничо... Зайдем сперва на водопад-то, посмотришь. Все оттуда видно, я тебе и расскажу заодно. Ешь давай, день-то идёт.

Посуду Елина вымыла сама, тщательно натирая мешочком с мыльнянкой. Поставила сохнуть на деревянную решетку.

Морна в это время снесла варево поросятам.

– Готова? На вот, подпояшься, – Морна протянула сложенный вдвое длинный кусок веревки.

– А это зачем такое?

– Дак на обратном пути я траву домой понесу, сушить определю, а ты к луже сходишь, веток пособираешь. Они ведь мокрые будут – пока-то еще просохнут, дак наши-та сухие к тому времени уже и кончатся. Это завсегда надо заранее собирать. А в руках тебе несподручно таскать верёвку-та. А на поясе – в самый раз и будет. Ну, пойдём уже.

Вышли не в ту калитку, через которую ходили к водопаду. В кустах нашлась еще одна неприметная плетенка. Тропки почти не было видно в траве – совсем редко сюда ходили.

Дошли до речушки узенькой, по бревну старому перебрались на другой берег и, забирая все время вверх и влево, двинулись по траве, а потом – по камням.

Шли минут тридцать и вышли аккурат на площадку возле водопада.

Елина еле отдышалась – больно крутой подъём.

– Ну вот, Еля, смотри, где чево есть.