Зрелище было потрясающее!

Примерно в километре, в той стороне, куда ручей тёк – море. Огромное ласковое море. Горы вокруг старые, невысокие, вершины сглажены. С водопада кажется – просто бугры высокие. И не горы, так, холмы.

На ближайшем холме и стоял Елинкин дом. Макушка у холма, как срезанная, вот на этом кругляке все хозяйство и ютилось.

Рисунок Софьи Шахновской

Поближе к морю раскинулся поселок. Большой довольно. Три улицы, домов как бы не сто. Ну, или около того. В центре поселка – небольшая площадь, там чем-то торгуют, видно маленький ряд базарный и люди ходят.

– Вон тот дом, самый справный – это старосты и есть. Аж два этажа, как в городе. Ну, у Телепа семья большая, и хозяин он крепкий. Всю семью в кулаке держит.

– Морна, а почему мы не в селе живем, а так, на отшибе?

– Дак родители твои тута кусок земли сторговали. Оно, конечно, тута – дешевле. Но земли мало. Сама видишь: что кустом огорожено – всё и есть. Дальше только осыпи, там окромя травы сорной – ничо расти не будет. Эта земля – баронская. Сказывают, что барон не больно богатый, а селиться на отшибе никто не желал, дак он и рад был продать. В деревне-та земельки не больно много.

И правда...

Огороды были не самые большие. Так, навскидку – соток по пятнадцать-двадцать. У некоторых и еще меньше. Деревьев цветущих было мало. Похоже, фрукты здесь не сильно уважают. Или просто нет места под них.

– Морна, а с чего живут местные?

– Кто как обустроился. Кто с огорода и моря. Но справные лодки не у всех есть. Вара-то свою от батьки в наследство получил, дак у него – справная, с парусом даже. Но он второй сын. Дом и большая лодья старшему отошли. А батька у него крепкий был. Людей нанимал, на Торг ходил кажну седьмицу – а то и два раза в седьмицу – семью сытно кормил. Как и твой батька – по осени в воду попал, но здоровущий был, хоть и кашлял сильно, а еще чуть ли не год прожил. Море – оно такое, строго спрашивает. Кто пожадничает или там с голоду осенью выйдет – те долго не живут. У кого коровы есть – молоком, творогом торгуют. Тоже жить можно. А больше – овец держат. Там, за горушкой, за селом – пастбища хорошие. Расти там ничо особо не будет, пробовали – камней больно много, а трава – хорошая. Вот шерсть стригут и возят в город.

– В Кроун?

– Да ты чо, девка, насмешила прям. Кто жа в этаку даль повезёт-та? В баронский город возят. День пути от нас – Варус называется. Там народу-та тьма, и купцы к зиме приезжают на торги за шерстью. Ну, мы там докупаем чего из еды надо или струмент какой по хозяйству. Я в Кроуне-та один раз была, до замужества ещё. Ну, болтать некогда долго-та, потом как-нито расскажу. А ты смотри и запоминай. Вон видишь, как бы такое углубление водой на берегу? Ну, вот где камень огроменный торчит из воды? Видишь, тама вся вода покрыта ветками да сучьями? Иные даже с листьями есть. Это гдесь берег подмывает течением. И чего там намоет – всё сюдой приносит. Вот тама и нужно собирать. Будешь брать, чо унести сможешь. Иной раз повезет – целы деревья бывают. С собой нужно уголёк брать – пометку поставишь, кружок, а в нём, в кружке – три точки. Это нашей семьи знак такой. Потом мужики наши притащат. Ну, селяне еще кустарник ломают, но я не люблю его жечь – больно дым вонючий. Хотя, конечно, растёт быстро и горит хорошо, жар долго держит. Ну, насмотрелась? Пойдем ужо, скоро полдень, а ещё ничо не делали.

Спускаться пришлось практически до самого дома. Там, по еле заметной тропке Морна вывела к ложбине между двумя холмами.

– Вот эта смотри, Еля, чайна травка. Вот которая с красным цветком – ту и бери, она душистее. А у которой цветков нет на макушке – ту не трожь. Цветёт она, почитай, всё лето, как цвет появится – тогда и соберём. Да с корнем-то не дергай, аккуратнее бери.

Траву собрали быстро, кучка на холстине расстеленной была почти до колена Елине.

– Ну и будя, эк зажадничали сегодня. Ну, другу неделю можно не ходить будет.

Морна увязала траву в большой узел и вскинула на плечо.

– Пойдешь ли за дровами-та? Не забоишься?

– Да нет, чего боятся. Я тропинку видела, как дойти домой – поняла. Ты иди, я скоренько сбегаю и приду тебе помогать.

Дорога с холма вниз времени заняла немного, дышалось легко, и Елину просто переполняло ощущение собственного здоровья, силы, бодрости.

По берегу этой гигантской лужи бродили двое подростков. Елина чуть оробела. Вдруг подойдут и что-то спросят или скажут. Но никакого интереса мальчишки к ней не испытывали. Шустро выкидывали на берег ветки, играли немного, о чем-то говорили или спорили, но всё – между собой. Дождавшись, когда ветки чуть обдуло ветром, утянули их веревкой в плотный тюк и заспорили, кто понесет. Но спор решили мирно, без драки.

Тот, что повыше, взвалил тюк на спину и сказал:

– Учти, Кирька, только до камня несу.