Сон не шёл, и Елина стала думать-размышлять: «Стоит завтра спросить: чем это доски пропитывают, что они светятся так долго? И нужно придумать, как зарабатывать. Тут явно ручной работы вышивок – в каждом доме. Где получше, где похуже, но денег на этом не заработаешь больших. Что бы такое делать, чтобы хватило на дом и на жизнь нормальную? Ну не идти же в самом-то деле замуж за увальня деревенского? Нет, может, он и хороший человек окажется, но замуж в двадцать лет идти, если впереди еще минимум сто пятьдесят лет... Да я с ним свихнусь. Сто пятьдесят лет огород сажать и коров доить – точно не мой смысл жизни. А если подумать? Весь мир передо мной лежит... Вот что бы я хотела? Ну, для начала – просто хорошие условия проживания. Чтобы душ, туалет нормальный, дом удобный и полы не земляные. Вроде и не так уж много хочу, а в таких условиях – не так и мало. Уходить от Морны мне страшно. Тут, как ни крути, а и еда, и крыша над головой, хоть и фиговая, опять же, сама Морна – славная такая. Ни злобы в ней нет, ни жестокости. Пожалуй, стоит напроситься в город съездить. Посмотреть, что местные делать умеют. Глядишь, что-то и придумается. Так то, если вспомнить, у нас в деревнях так же и жили. Корова или какая другая живность, огород... А из интересов – телевизор, изредка – книги. Ну, думаю, про телевизор можно забыть, а книги... А кто его знает? Если печатают даже – всё равно дорогие будут. Ну, если быт обустрою свой – найду чем интересным заняться. Надо посмотреть будет, что здесь ценится. В «девяностых» выживали – не сильно лучше условия были. Что-то я всё не о том думаю. Это всё вторично. Не бездельница безрукая, на кусок хлеба я себе всегда заработаю. А вот как тут с правами женщин, интересно? У нас-то в средние века, в основном прав – что у женщины, что у коровы в стойле – поровну было. Вот ведь я балда. Спрашиваю всякую ерунду, про пауков да про мух. А ведь сперва нужно выяснить: не корова ли я бессловесная на брачном рынке. Ну, Морна-то в семье командует, тут всё видно и понятно. Но ведь при любых законах были бой-бабы, которые мужиками крутили. Хотя, она же сказала, что Вара в примаки пришёл. С другой стороны – вдовам всегда было полегче, даже у нас. Если аристократию не брать, а вот взять средний класс – ну, там ремесленника вдова или купца – и имущество у них было, и не подчинялись они мужикам особо. Да, но для этого сперва нужно выйти замуж и овдоветь. Тьфу-тьфу... И правда, к ночи сплошная дурь в голову лезет. Спать пора, завтра Морна опять с утра недобудится. Стыдно нахлебничать-то. Да и времени мало у меня, если так взять. Завтра уже Вара и Гантей должны вернуться. Особо и не поговорить будет. Пожалуй, учитывая сколько лет у меня ещё впереди, стоит не дёргаться, а остаться здесь. Три года по любому есть, до двадцати не выгонят. Но тогда стоит заняться обустройством этого дома. Полы – ладно, а вот мыльню нужно построить хоть как. Зимой под водопадом не помоешься – не буду же я три месяца тряпками обтираться. Как бы подобраться с этим вопросом к Морне? Вряд ли она захочет на непривычную блажь деньги и время тратить. Тут если только я оплатить сумею... Ну вот, опять всё в деньги упирается. Ладно, в городе посмотрю что да как, там и решу. Вот уж никогда не мечтала, что на старости лет буду бизнес-проекты обдумывать. Хотя, какая у меня теперь «старость лет». Я почти вдвое моложе Иришки сейчас...».

Стало очень тоскливо...

Вера утешала себя тем, что не ребенка малого оставила, а взрослую самостоятельную женщину. Но как-то мало помогло.

Так и уснула со слезами на глазах.

Глава 12

После кучи утренних хлопот сели завтракать. Опять яичница, лепёшка уже – совсем сухарь.

– Надо бы хоть пару раз в неделю суп варить, что ли. А то буду полтораста лет язвой маяться, – мысли были не самые радужные, Вера нервничала и не знала, как приступить к расспросам о правах женщин.

Всё же Морна – простая сельская жительница, вряд ли в законах хорошо разбирается. Ну с чего-то всё равно нужно начинать.

– Морна, я вот спросить хотела...

– Ну, хотела – дак спроси, – Морна потянулась и погладила Елину по волосам. – Ты, как отболела, прям золота девка стала. И работа в руках спорится, и заставлять да ругаться не нужно – сама ищешь. Слава Единому, повзрослела прям и поумнела!

– Ну вот смотри, если я, допустим, деньги заработаю. То они чьи будут?

– Как это – чьи? Ты заработаешь – дак твои, вестимо.

– Не знаю, как тебе и объяснить... Вот смотри, у нас в семье кто хозяин?

– Не пойму я, Еля, тебя. Я – хозяйка в доме.

– А деньгами кто распоряжается?

– Дак я и распоряжаюсь, смотрю, что из еды прикупить нужно, что продать, чего из одёжи не хватает.

– Нет, как-то я бестолково спрашиваю. А вот аристократы? У них кто в семье распоряжается? Вот город, ты говорила – баронский. Значит барон с города налоги получает. Так? А налоги эти он как тратит?

– Дак вестимо как. У него жонка молодая да красивая, дак у него и денег нет никогда. Дорога, вон, возле города разбитая вся, а она только об нарядах и думает. Сказывают, что даже по будням бархат носит и туфли из кожи змейной. Аж из самого Сарандана ей возят.

– Сарандан – это что такое?

– Страна такая, дальняя-дальняя. Сказывают: там один песок и люди черные. Ну, я не видела, врать не стану, а в Кроуне когда была – там ухажёр мой сказывал. Ещё сказывал, что там не в Единого верят, и жён по многу держат... Ну, он такой охальник да баламут – может и приврал.

Мысли у Веры совсем разбежались: «Ну, ведь ничего о мире не знаю, и что спрашивать – тоже не знаю. Ведь не обратишься с прямым вопросом. Типа: дорогая Морна, а как у вас обстоят дела с правами женщин и феминизмом? Как к теме-то подобраться? Так ведь и будем отвлекаться. Если только о ней самой начать расспрашивать? Ну, попробую…».

– Морна, а расскажи, как ты замуж выходила первый раз?

Морна засмеялась и махнула рукой...