Меня знают как доброго и справедливого правителя. Давно я не угрожал своему народу подобным образом, но я не потерплю пренебрежения по отношению к Куинн. Я не смог защитить её на Земле, но, чёрт возьми, смогу сделать это здесь.

В Теневых Землях никто не хочет оказаться. Это нетронутая территория — огромная зачарованная пещерная местность в горах на пути в Царство Снов, — и там царит кромешная тьма. Света там нет. Мы с моим кузеном Дэймоном — единственные, кто может пройти по ней, не получив травм или не погибнув. В конце концов, мы привыкли к полной темноте.

Церемониймейстер прочищает горло:

— Далее я представляю Её Величество королеву Зеллу.

Аплодисменты помогают разрядить повисшую в воздухе напряжённость.

— Ну, дорогая, — шепчет моя мама Куинн, подходя к ней. — Я не видела такого входа с тех пор, как сама попала в Царство Ночи.

— Правда? — В голосе Куинн звучит надежда.

— По крайней мере, ты не подожжёшь королевские сады.

— Что?

— О, не бери в голову. — Мама тихонько смеётся. — Долгая история. Скажем так, в тот вечер я так и не завела себе друзей.

Они вместе спускаются по лестнице, и я рад, что у Куинн есть союзник. Должно быть, они хорошо провели время вместе.

Отец стоит рядом со мной, пока мы ждём наших женщин.

— Проклятье, его теперь не снять? — спрашивает он тихо, почти шёпотом.

Я коротко киваю.

Знаю, Куинн надеется, что я не ослепну навечно из-за нашего поцелуя, но я с этим смирился. Я выбрал свою судьбу.

— Я рад за тебя, — говорит мне отец. — Я даже… чувствую облегчение.

Меня это удивляет.

— Да?

Он глубоко выдыхает.

— Да. Пришло время тебе начать жить.

— Спасибо. — Я протягиваю руку и хватаю его за плечо, чувствуя под пальцами тёмно-синий бархат. На нём тот же наряд, что и на мне. Костюм обычно надевают на торжественные мероприятия, и я рад, что Куинн наконец-то увидит меня в чём-то праздничном.

Пока Куинн и моя мама идут к нам, отец тихонько рассказывает мне, как выглядит моя невеста сегодня вечером. Он привык быть моими глазами, когда мне нужно описание, и, судя по всему, от Куинн захватывает дух.

Когда она подходит ближе, я протягиваю ей руку.

— Можно пригласить тебя на танец?

— Конечно. — Я слышу улыбку в её голосе, когда она прижимает свои пальцы к моим, как и всегда, когда мы делали это на её поляне. Это знакомо и успокаивает нас обоих.

Развернув её, я прижимаю её к себе, не отпуская, пока мы пробираемся к середине пустого зала, отведённого под танцы. Я накрываю её руку своей, ощущая мягкость её талии. Мне нравится, как её тело прижимается к моему, и ничто не помешает мне снова и снова так к ней прикасаться.

— Ты прекрасно выглядишь. — Я наклоняюсь и шепчу ей на ухо комплимент. — Мне так сказал отец, и он не лжёт.

— Не думаю, что все остальные разделяют его мнение. — В её словах сквозит неуверенность, когда мы останавливаемся.

Не желая отпускать её руку, я снова поворачиваю её лицом ко мне. Как подобает королю, я кланяюсь, хотя у меня есть и другие причины, помимо вежливости. Опуская голову, я позволяю нашим носам соприкоснуться. Куинн вздыхает от моей близости, но не отстраняется.

Пока я там, я прижимаюсь щекой к её щеке и шепчу:

— Спроси меня, насколько меня волнует мнение других.

Она слегка покачивается, и я не упускаю из виду, как она вдыхает запах моих волос.

— Н-Насколько?

— Честно говоря, а не пошли бы они все нахрен.

Ей нравится, когда я использую человеческие ругательства, и она хихикает. Облако её тёплого дыхания на моей челюсти почти невыносимо. Я всю свою жизнь — очень долгую жизнь — обходился без близости. Теперь, когда я её распробовал, мне хочется большего.

Гораздо большего.

Охваченный сексуальным напряжением, возникшим между нами, я выпрямляюсь и откашливаюсь.

Я едва сдерживаю желание поправить штаны спереди, когда Куинн замечает:

— Ты же ругался, а током меня не ударило. — Туфельки на её ножках тихо шаркают по полу, пока она переминается с ноги на ногу, любуясь настенными бра и огромными хрустальными люстрами. — Как работает освещение?

— Звёздная пыль. Около двадцати тысяч лет назад произошёл метеоритный дождь. Некоторые звёзды упали и приземлились в горах, окружающих Царство Снов. Если измельчить камни в мелкий порошок и смешать с водой из Царства Дня, они могут светиться годами.

— Звёздная пыль, — шепчет она, посмеиваясь. — Ты всё от меня скрывал. Я думала, что неплохо представляю, каков твой дом, но он совершенно не похож ни на что, что я когда-либо могла себе представить.

Начинается музыка, и её рука сжимается в моей, выдавая её нервозность.

— Всё будет хорошо, — успокаиваю я любимую.

— Какой танец мы должны танцевать?

Ей не о чем беспокоиться. Она могла бы повторить эти движения даже во сне.

— Помнишь второй, которому я тебя научил?

— Ты имеешь в виду тот, когда все соприкасаются локтями и кружат друг друга?

— Именно, — смеюсь я.