Прохладный воздух касается обнажённого позвоночника, когда ткань медленно расходится. С каждым сантиметром внутри разгорается жар. Низ живота сжимается. В центре тела скапливается влага.

Вокруг тишина — слышно только наше дыхание.

Я втягиваю воздух короткими, неровными вдохами. При каждом вдохе ткань на груди натягивается.

«Он это чувствует? Он замечает?..»

Это самый интимный момент в моей жизни.

И он заканчивается слишком быстро.

Киаран расстёгивает последнюю пуговицу — прямо над моей ягодицей — и, клянусь, его пальцы задерживаются там чуть дольше, чем нужно.

Прижимая платье к груди, я поворачиваюсь к нему.

— Спасибо.

— Пожалуйста. — Прижавшись носом к моей макушке, он тихо добавляет: — Спокойной ночи, малышка.

— Спокойной ночи.

И крепко сжимаю его предплечье — и почти готова умолять его забрать меня к себе в постель.

Но не делаю этого.

Вместо этого смотрю, как он уходит.

Когда дверь закрывается, я слышу, как он обменивается короткими фразами с моей «предосторожностью».

И всё, о чём я могу думать:

«Предосторожность… от чего?»

Глава 11 ~ Куинн ~

Я ненавижу быть здесь одной.

Здесь темно и непривычно.

Глядя на тёмный балдахин, я думаю о том, в каком положении оказалась. Я помолвлена. Вроде бы. Но, вероятно, ненадолго — из-за моего же вмешательства.

По крайней мере, кровать удобная. Матрас, должно быть, сделан из золотых гусиных перьев — он идеально подстраивается под моё тело. Как будто лежишь на облаке.

«А может, он просто заколдован… и даёт ложное чувство безопасности».

Глаза щиплет от подступающих слёз, но я засыпаю довольно быстро. Мысли о высокомерных аристократах и суженой Киарана растворяются, когда веки тяжелеют.

Во сне я лечу.

У меня есть крылья. И у Киарана тоже — рядом со мной. Мы смеёмся, паря над дворцом. Ночное небо сияет тремя лунами и тысячами звёзд.

Я никогда не была так счастлива.

А потом просыпаюсь.

Секунда — и я понимаю почему. Мне холодно.

Ночная рубашка, оставленная для меня в ванной, длинная и старомодная, но слишком лёгкая. Она не спасает от сквозняка.

Открыв глаза, я тянусь к одеялу.

И замираю.

Надо мной — тень.

Это не балдахин. Я различаю очертания крыльев, длинных волос… и блеск металла.

Чего-то острого.

Я кричу.

Пятясь назад, я ударяюсь плечами о тяжёлую деревянную спинку кровати.

В ту же секунду врывается Ториус — в одной руке фонарь, в другой длинный меч.

Я всё ещё кричу, но, оглянувшись туда, где была фигура, понимаю — там никого нет.

— Миледи? — Ториус бросает быстрый взгляд на меня и тут же осматривает комнату своими светло-зелёными глазами.

— Я… мне показалось, что я что-то видела. Простите.

Я подтягиваю колени к груди, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Воздуха не хватает.

Киаран влетает следом.

Его белые штаны едва держатся на бёдрах, словно он натянул их наспех. Крылья расправлены, в руках топор. Он почти врезается в Ториуса, и тот едва успевает отскочить, чтобы не получить лезвием в лицо.

— Что случилось? — резко спрашивает Киаран. — Куинн!

— Я здесь… — Голос дрожит. Я хочу к нему подойти, но не могу пошевелиться.

Он, спотыкаясь, идёт к кровати, шаря руками, пока не находит мою лодыжку.

— Ты ранена?

«Он напуган».

Я накрываю его пальцы своими.

— Со мной всё в порядке. Я просто проснулась, и мне показалось, что я видела…

— Что ты видела? — настаивает он.

— Кто-то стоял надо мной. С мечом или ножом… По крайней мере, мне так показалось. Но сейчас никого нет. Может, это был кошмар.

Киаран рычит — низко, угрожающе.

— Нет. Ты не ошиблась. Кто-то использовал магию. — Он втягивает воздух. — Я чувствую портал.

Кровь отливает от моего лица.

— Здесь действительно кто-то был?

Он не отвечает.

Вместо этого поднимается и начинает мерить комнату шагами.

— Они проникли в мой замок… и пытались причинить вред моей паре… — Его голос становится хриплым. — Моей.

— Как он выглядел, моя королева? — Ториус в свете фонаря выглядит ещё страшнее.

— Фейри… наверное. — Я сглатываю. — Я видела только крылья и волосы. Я даже не уверена, мужчина это был или женщина.

— Ваше Величество, — Ториус смотрит на Киарана. — Прикажете обыскать дворец?

В ответ раздаётся яростный рык.

Слишком громкий.

Нереальный.

Кровать дрожит. С потолка сыплется пыль. С каминной полки падает стеклянная ваза и разбивается с резким звоном.

У меня закладывает уши.

Я зажимаю их руками и сворачиваюсь на матрасе.

Когда слышу отдалённые крики, свет гаснет. Ториус быстро выходит.

Темнота.

Я её ненавижу.

Я зажмуриваюсь.

«Это сон. Просто сон. Пожалуйста, пусть это будет сон».

— Куинн… Куинн, любимая… прости меня…

Его голос тихий, почти умоляющий.

Я убираю руки и открываю глаза.