— Боже, Карло, пожалуйста. Останься со мной, — умоляю я, тряся его, мои руки скользкие от его крови. — Останься со мной, пожалуйста, пожалуйста.

Но он уже ушел, жизнь исчезла из его глаз.

К тому времени, как Данте и Алессио добираются до меня, Карло безжизнен, застыл в моих руках.

— Нет! Нет! Нет! — повторяю я, колотя кулаками по его телу, пытаясь вызвать хоть какую-то реакцию, любую реакцию. Но нет ничего, кроме тишины.

Мир обрушивается на меня, когда я опускаю голову, вытирая заплаканные глаза окровавленными руками.

Пожалуйста, Карло, пожалуйста...

Данте приседает позади меня, обхватывая меня сильными руками и одним плавным движением поднимая с земли. Будто я вешу не больше ребенка.

Я не сопротивляюсь, мои силы иссякли.

Побежденная, я вытираю окровавленные руки о испорченное свадебное платье, которое уже никогда не будет белым.

— Гребаные придурки! — кричу я сквозь слезы, не в силах оторвать глаз от неподвижного тела на земле.

Ведь Карло не может быть действительно мертв, правда?

Правда?

Но он мертв.

Я плачу в грудь Данте, трясясь в его объятиях, больше не в силах держаться.

Таким не должен был быть мой свадебный день.

— Идем, Tesoro. — Голос Данте мягок, он поднимает меня, как ребенка, и несет домой, будто у него нет никаких травм.

— Надеюсь, ты получишь то, что заслуживаешь, — ответил мой брат на мое доброжелательное свадебное приглашение несколько месяцев назад.

Полагаю, это и было то, чего я заслуживала.

— Такие, как ты, не имеют права быть счастливыми, Даника.

Громко всхлипывая, я закрываю глаза, чтобы сосредоточиться на руках Данте вокруг меня, запахе его мускусного одеколона, теперь смешанного с потом и порохом, когда он несет меня через порог как свою невесту, а не жену, как должно было быть.

Все было напрасно.

Глава четвертая

Последствия

(Данте)

Пульсирующая боль в основании черепа усиливается с каждым движением.

Не сейчас, — приказываю я своему телу. Она нуждается в тебе.

Этот придурок действительно хорошо поработал надо мной свинцовой трубой.

Когда адреналин спадает, боль медленно занимает его место, распространяясь по телу.

Но я отказываюсь позволить ей сломить меня.

Я пережил и гораздо худшее, чем удар по шее.

Сейчас дело не во мне.

Мое сердце разбивается в сотый раз за сегодня, пока я медленно смываю грязь с тела Даники, пока она сидит в ванне, неподвижно, молча глядя вперед. Обычно она моет меня, но сегодня нет ничего обычного.

Рядом с ванной ее когда-то красивое (теперь полностью испорченное) свадебное платье лежит брошенным на белой плитке, злые полосы крови навсегда окрашивают разорванную ткань. Кровь Карло. Бля.

Эти суки!

Это все еще не кажется реальным.

Все произошло так быстро.

Они напали не на ту свадьбу.

Я не успокоюсь, пока каждый из них не будет стерт с лица земли, — безмолвно клянусь я.

Позже.

Но пока моя Королева — мой главный приоритет.

Нежно я целую Данику в висок, проводя губкой по ее спине в том, что, надеюсь, является успокаивающим движением. — Ты в порядке, Tesoro? — Я, должно быть, задал ей этот вопрос 17 раз с тех пор, как поднял ее наверх.

— Нормально, — бормочет Даника, ее мысли все еще удерживают ее далеко, отстраненной.

К этому моменту она была бы моей женой, если бы эти придурки не разрушили все своей неуважительной засадой.

Но это всего лишь формальность — в моей голове Даника уже моя, вся моя, навсегда, до конца наших дней. Мне не нужен листок бумаги, чтобы это доказать.

Но она заслуживает свадьбы. Она заслуживает только лучшего. А лучшее не включает в себя столько крови.

— Я достану этих парней, не волнуйся, — пытаюсь я утешить ее, говоря что-то просто для того, чтобы сказать. Но слова мало утешают нас обоих.

Даника даже не моргает, просто смотрит в стену. — Ага...

— Сегодня ты действительно показала себя, — снова пробую я, — я так горжусь тобой, дорогая.

Ничего, только рассеянное: — Хм.

— Посмотри на меня, Tesoro. — Я поворачиваю ее лицо к себе, пальцем под подбородком, приковывая ее взгляд к своему.

Странно видеть Данику такой покорной; это не то, как работает наша динамика. Но я понимаю, что это взаимный процесс: она не обязана всегда быть сильной. Я буду посвящать свою жизнь защите ее — моей Королевы.

— Мы все исправим, обещаю.

Даника просто кивает, и я нежно целую ее лоб, убирая с лица небрежную прядь когда-то идеальных волос.

Каждый раз, когда я поднимаю руки, боль пульсирует сильнее.

Но я подавляю ее.

Я сосредотачиваюсь на ее лице, используя ее присутствие, чтобы удержаться от нарастающей тьмы, которая грозит утянуть меня вниз.

Даника внезапно вскидывает голову, широко раскрыв глаза. — Бискотти? — спрашивает она паническим голосом.