Я чрезмерно осознаю его, так же как и боль в заднице после вчерашней игровой сессии. Будущая миссис Фера подвесила меня на кресте, хлестая, пока моя кожа не потрескалась, а колени не ослабли, пока весь стресс, связанный с нашим большим днем, не испарился, и мой разум не стал ясным, умиротворенным.

Одна только мысль о прошлой ночи заставляет мой член подпрыгнуть, и я быстро прогоняю воспоминание. Последнее, чего я хочу, — это получить эрекцию на глазах у всех этих людей.

То, что мы с Даникой делаем за закрытыми дверями, — наш секрет. Для всех остальных сегодня просто очередной старый Дон (ну, 46 лет кажутся старыми), женится на молодой мордашке с отличной грудью.

И она такова, но она также гораздо больше.

Алессио наклоняется ближе, шепча мне на ухо. — Счастливчик.

— Она потрясающая, не так ли? — Я не отрываю глаз от приближающейся невесты ни на секунду. Она решила отказаться от фаты, и я не против, не тогда, когда я могу видеть это потрясающее лицо, приближающееся ко мне почти в замедленной съемке.

Я так благодарен, что Алессио смог быть здесь сегодня. Без него было бы не то. Наша жизнь в этом году была совсем другой, во многом благодаря ему. Он был отличным вдохновением для того, чтобы просто отпустить ситуацию и иногда веселиться.

Мы сбегали в Вегас, когда могли. Даника была без ума от города греха и соблазна. Я не мог ее винить.

А я? Я был без ума от них обоих... Королевы и Шута.

Мой разум проносится через миллион мыслей в секунду, пока Даника и Эмилио приближаются, эти маленькие дети идут впереди, неравномерно разбрасывая сухие лепестки цветов.

Но когда моя невеста достигает передней части, все мысли исчезают, сменяясь одной — моя.

Эмилио занимает свое место рядом со мной, когда Алессио целует щеку Даники.

Я едва слышу, что говорит священник; я тону во взгляде моей невесты.

Если бы только формальности уже закончились. Тогда я мог бы просто перекинуть ее через плечо и увести, куда-нибудь в уединенное место, где я мог бы получить ее только для себя.

Но пока нет...

Время проходит, как во сне, медленно, с искривленными краями... пока срочное «Ложись!» Алессио не разрушает иллюзию.

Это был выстрел?

Я знаю ответ, не поворачивая головы. Треск выстрела — звук, который я знаю в своих костях, в своих кошмарах.

За ним следуют новые выстрелы, смертельная перкуссия в сопровождении симфонии криков на итальянском, английском и... русском?

Они врываются, как черный прилив — тактическое снаряжение, маски, профессиональное оружие.

Не уличные бандиты.

Не любители.

Моя кровь стынет, даже когда ярость вспыхивает в груди.

Как они посмели? Как, черт возьми, они посмели превратить этот день в поле битвы?

Мое тело действует инстинктивно, когда Даника и Алессио падают.

Тренировка вступает в силу, отделяя эмоции от действий.

Оценка угрозы.

Пути отхода.

Переменные.

Вокруг нас наша идеальная свадьба превращается в хаос — стулья перевернуты, цветы разбросаны, белые украшения окрашены в красный.

Эмилио и Карло уже с оружием, их движения плавные, отточенные. Мы танцевали этот танец раньше, но никогда на моей собственной свадьбе.

Мои другие охранники материализуются, как зловещие призраки, в своих черных костюмах, выстраиваясь в боевой порядок.

Воздух наполняется порхом и медью, знакомый вкус насилия покрывает мой язык.

— Влево! — рявкаю я Карло, уже двигаясь вправо, создавая периметр.

Сквозь хаос я замечаю Данику — мою почти-жену, мою Королеву — запутанную в белом шелке, теперь забрызганную грязью, пока Алессио прикрывает ее своим телом. Это зрелище ранит сильнее любой пули.

— Оставайся с Даникой, — говорю я Эмилио, зная, что он умрет, прежде чем позволит кому-либо прикоснуться к ней.

Вопросы проносятся в моей голове, даже когда я стреляю в ответ.

Кто посмел быть настолько дерзким?

Настолько глупым?

Даже самые безжалостные семьи уважают нейтралитет свадьбы. Это один из наших старейших кодексов. Нарушить его означает...

Пуля свистит мимо моего уха, слишком близко. Я падаю и перекатываюсь за перевернутый стул, мой костюм собирает пятна травы.

Тела усеивают сад — гости, охранники, нападающие. Позже я подсчитаю потери. Сейчас я просто должен сохранить моих людей в живых.

— Данте! Сзади!

Предупреждение Алессио приходит на долю секунды позже. Боль взрывается у основания моего черепа, когда что-то тяжелое ударяется о мою кожу, звезды взрываются перед глазами.

Я даже не видел, как этот парень приближался.

Не видел стальной трубы.

Я теряю хватку.

Бля.

Когда я падаю на землю, одна мысль прорывается сквозь боль: Я не умру так. Не сегодня. Не на собственной свадьбе.

Трава прохладна на моем лице, влажная от росы и чего-то более темного.

Я слышу, как Даника кричит мое имя.

Алессио отдает приказы.