Мальчики сидят рядом со мной со своими перепачканными тортом голыми телами, пристально глядя на меня.

— Это была идея Алессио. — Данте пожимает плечами, перекладывая вину.

— Немного снятия стресса — всегда хорошая идея, нет? — ухмыляется Алессио, когда я притягиваю его к себе.

— Я спала, — говорю я в шуточном протесте, небрежно целуя его, наслаждаясь спермой, тортом, желанием, сочащимся с его губ.

— Будет еще много времени для сна, cara. Сегодня мы празднуем. — Он нежно целует меня в лоб, и я смотрю в эти интенсивные янтарные омуты, в которых я терялась так много раз.

Я вздыхаю. — Что тут праздновать? Все в беспорядке. — Тяжесть снова опускается на мои плечи, грозя испортить настроение.

— Пока, — говорит Данте, целуя меня в висок. — Но мы можем спланировать другую...

Я перебиваю его. — Нет, я не хочу думать об этом сейчас. Пожалуйста.

— Конечно. Шампанское? — Данте к счастью меняет тему, спасая момент.

— Самое время! — Алессио гораздо более взволнован шампанским, чем я когда-либо буду, но мне нравится наблюдать, как обнаженный бог-мужчина открывает бутылку с легкой грацией.

Пробка с грохотом врезается в потолок, и Алессио быстро прижимается губами к горлышку, чтобы предотвратить разлив пенной жидкости.

Когда он протягивает мне бутылку, я делаю большой глоток, почти задыхаясь, когда пузырьки щекочут нос. Капля стекает по подбородку, и Данте слизывает ее с моей шеи, как голодный хищник.

С шампанским в руке я сбрасываю грязный халат, присоединяясь к мужчинам в их наготе.

С каждым глотком я чувствую, как становлюсь легче.

Мы выпиваем первую бутылку в постели, а вторую — танцуя обнаженными по комнате под плейлист, который Алессио настаивает, что идеально подходит для этого случая.

Ребята настолько выше меня; я теряюсь между их грудями, когда они зажимают меня между собой — действие, которое приносит мне огромную радость. Особенно когда я чувствую, как их соответствующие эрекции впиваются в мой живот, такие твердые, такие готовые.

Алессио слева и Данте справа, я беру по члену в каждую ладонь, потирая их о свою кожу, друг о друга, сначала целуя моего дорогого жениха, а затем нашего любовника, отпивая их стоны, пока они оба не сходят с ума от похоти.

А я? Я знаю, что мокрая, такая чертова мокрая. Кто бы не хотел быть с двумя итальянскими богами, готовыми удовлетворить любую твою потребность?

Обхватив рукой шею Данте, я приподнимаюсь, чтобы шепнуть ему на ухо. — Я хочу, чтобы ты был внутри меня, мальчик. — В моей руке его член дрожит от одного упоминания.

Данте ахает, его голос едва слышен: — Когда угодно.

Я смотрю на Алессио, который просто ухмыляется мне, когда я добавляю: — Оба.

— Надеюсь, у вас достаточно смазки, — уверенно говорит Вегасский Шут, глядя на свой член в моей руке.

Он прав; нам понадобится много смазки — он довольно большой. Не такой большой, как Данте, но все равно большой — особенно для моего заднего входа.

Но это не в первый раз, и Алессио знает, как заставить меня расслабиться вокруг него, принять его всего.

Первый раз, когда он вошел в меня сзади, было так неудобно, и я до сих пор предпочитаю его в другом входе, но есть что-то невероятное в том, чтобы иметь их обоих внутри одновременно. Это заставляет меня чувствовать себя могущественной Богиней!

Я толкаю Данте на кровать, и он не сопротивляется, идя туда, куда я его направляю. Не отрывая взгляда от его глаз, я становлюсь перед ним на колени так же, как он обычно становится передо мной. Но это совсем не то же самое, потому что власть все еще моя.

Соблазнительно я смыкаю губы вокруг его чувствительной головки, медленно дразня его член до полной твердости, пока я отсасываю ему.

Данте стонет, дрожа под моим языком, когда я слизываю предэякулят с его кожи.

Когда я удовлетворена тем, что он достаточно тверд, я забираюсь на кровать, крадя небрежный поцелуй, нависая над моим женихом, который уже должен был быть моим мужем.

Я целую его веки. — Привет.

— Tesoro. — Данте улыбается, обе руки на моей груди, как магниты, притягиваемые к металлу.

Прищурившись, я говорю ему, чего именно ожидать: — Я собираюсь трахать тебя до беспамятства, ты готов?

Дыхание Данте перехватывает; это красиво очевидно. — Я твой, — выдыхает он шепотом. — С церемонией или без.

— И ты мой, — подтверждаю я, с любовью убирая непослушный локон с его лба. — А теперь лежи смирно, Дон Фера. Никакого оргазма без разрешения, хорошо?

Данте кивает, и я меняю положение так, чтобы его член прижимался к моему входу, так близко.

Просто чтобы подразнить его, я несколько раз провожу его головкой по своей влажности, прежде чем направить его внутрь себя, пронзая себя его длиной.

О боже, он такой хороший.

Знакомый.

Дом.

Идеальная форма и размер.

Создан для меня.

Все, что угодно, и все вышеперечисленное.