Позже, когда мы наконец поддаемся истощению, наши обнаженные конечности переплетены под шелковыми простынями, я прижимаю ухо к его сердцебиению, считая каждый удар.

Время, кажется, останавливается в нашей темной комнате, мир сужается до этого момента: кожа к коже, руки Данте сомкнуты вокруг меня, будто он никогда не отпустит, этот ритмичный стук, заглушающий все негативные мысли.

Даже если наши проблемы далеки от решения, я знаю, что мы будем в порядке. Потому что мы есть друг у друга. Сейчас и навсегда.

Моя последняя осознанная мысль проплывает в моем сознании, как удовлетворенный вздох:

Миссис Данте Фера.

Наконец.

Глава двадцать девятая

Проблемы

(Данте)

Я вожу пасту по тарелке, так же, как всю неделю вожу проблемы в своем сознании. Даже умопомрачительная карбонара миссис Нелл не может заманить меня сегодня вечером. Мое тело жаждет пищи, но мой разум слишком переполнен бесконечными сложностями.

— Тебе нужно поесть, любовь моя, — тихо говорит Даника, протягивая руку через антикварный стол, чтобы коснуться моей руки. Ее пальцы теплые на моей коже, которая, я знаю, должна казаться ей прохладной на ощупь, — я снова провел слишком много часов в той комнате для допросов в подвале. Интересно, чувствует ли она на мне этот запах.

Мы вернулись из Вегаса всего четыре дня назад, но это было невероятно напряженно. Пропавшие поставки, замороженные банковские счета, недовольные инвесторы, и, еще, и... Это одно за другим.

Такое чувство, будто мы никогда не уезжали из дома. Будто Вегас был лишь лихорадочным сном, вызванным наркотиками.

Вес мира тяжело лежит на моих плечах, омрачая все своей тьмой, своей тяжестью.

Мир никогда не останавливается, как бы ты ни старался. Он точно не остановился, пока нас не было.

За окном я замечаю, как Марко корректирует свой маршрут патрулирования, чтобы держать нас в поле зрения. Новые протоколы безопасности теперь стали второй натурой, но они служат постоянным напоминанием: мы еще не вышли из опасности.

Однако это не мешает моему разуму мечтать о Вегасе. О самой невероятной свадебной вечеринке. Моих подарках...

Даже сейчас я ношу синяки от Рани. Красивые фиолетовые и желтые с заживающими красными линиями там, где она разорвала кожу.

Каждую ночь Даника заставляет меня полностью раздеться, чтобы осмотреть каждый синяк, каждый порез, зацеловывая их, прежде чем нанести мазь.

Она отказывается позволять мне кончать, к моему большому разочарованию. Что-то о необходимости сохранять ясную голову, чтобы решить наши проблемы с русскими. Как бы я ни говорил ей, что это дает обратный эффект, что я не могу думать, когда я так чертовски возбужден, мою Королеву невозможно переубедить.

У меня не было разрядки с тех пор, как мы покинули Вегас.

С тех пор как мы вернулись, Даника проводит дни с тренерами, работая над своей физической формой, боевыми навыками и даже стрельбой. А также бесконечные исследования, попытки найти выход из этого беспорядка.

Я пытался заставить ее просто расслабиться, наслаждаться роскошью, которую дает наш статус, но она не хотела и слышать об этом. Перестань заворачивать меня в вату, — жаловалась она, и я прекратил эту тему.

Я бы и сам не последовал своему совету.

Прошлой ночью я снова уснул за своим столом.

Наше «долго и счастливо» не совсем идет по плану.

Оказывается, разобрать русскую мафию не так просто, как мы думали. Как только я нашел зарядное устройство для своего телефона после нашей невероятно красивой свадебной ночи, на меня обрушился шквал пропущенных сообщений и звонков.

Были осложнения. Неожиданные смерти. Восстания.

И вот так просто наш мир был разрушен. Наш медовый месяц отложен. Организован ранний вылет домой.

Теперь, пытаясь заставить себя есть за столом, а не за рабочим, я вижу, как Даника пытается сохранять легкое настроение, пытается облегчить мне жизнь. Как бы я хотел сказать ей, как я это ценю, но я не знаю как. Все кажется слишком большим. Как будто нам никогда не дают передышки.

Голова Бискотти появляется у меня на коленях, привлеченная нетронутой едой. На этот раз я даже не пытаюсь соблюдать дисциплину, просто рассеянно предлагаю ему кусочек панчетты. Его теплый вес на моей ноге странно успокаивает.

— Толя снова говорил сегодня, — говорю я наконец, мой голос хриплый от недосыпа. — Дал нам еще один график поставок. Еще одну подставную компанию. Еще одну... — Я замолкаю, потирая виски, где обосновалась настойчивая головная боль.

— Это хорошо, не так ли? — Голос Даники полон надежды.

— Это бесконечно, Tesoro. Каждый ответ ведет к десяти новым вопросам. Порты — это лабиринт из документов и подставных компаний и черт знает, чего еще. Даже с этим идиотом, поющим, как канарейка, в нашем подвале, потребуются месяцы, чтобы распутать все это. — Я слышу отчаяние в собственном голосе, чувствую, как мои пальцы хрустят костяшками по привычке.

— Но мы их вытеснили, — напоминает она мне. — Волковы не проблема.