Когда мы поворачиваемся к ментору, я украдкой бросаю еще один взгляд на свою невесту. В ее черном платье она воплощает все, чем является, — сильная, нетрадиционная, захватывающе красивая. Далекая от традиционного белого платья, это чистая Даника. Моя темная Королева, моя соучастница в преступлениях (буквально), мое все.

Наш ментор — стройная фигура с сияющей улыбкой и длинными черными волосами, стриженными в стиле «маллет». Ей, должно быть, около возраста Даники, одета в свободный пурпурный костюм и блестящие лоферы.

Мне трудно сосредоточиться на словах, потому что мои глаза продолжают блуждать по Данике — которая еще более великолепна вблизи.

Она еще так молода, всего 27, но, боже мой, она сильно повзрослела за последние несколько лет. Чем старше она становится, тем больше она осваивается в своих чертах, становясь все более захватывающей с каждым днем.

Эмилио похлопывает меня по руке, и я улыбаюсь, как дурак.

Сегодня я хочу запомнить каждую деталь нашего особенного дня. Больше всего я просто хочу быть уже женатым. Я хочу принадлежать Данике. Навсегда. Официально. Стать её собственностью.

В отличие от моей первой свадьбы, церемония короткая, лаконичная. Она также не на итальянском, как когда я женился на Элене.

Двенадцать лет назад скамьи в соборе были забиты нашими друзьями и семьей, Лука рядом со мной в качестве шафера.

Мысль о моем проблемном брате заставляет меня поморщиться на секунду, но я отгоняю эту мысль. С тех пор так много изменилось; я так изменился.

Двенадцать лет — долгий срок, когда ты в бизнесе смерти и долгов. Я чувствую, что постарел на три десятилетия со времен моей первой свадьбы.

После смерти Элены я поклялся, что никогда больше не полюблю, никогда не женюсь на ком-то другом. Но ради Даники я отдам все, что она захочет. Моя Королева заслужила исполнения всех своих желаний.

И ее желанием было написать наши собственные клятвы...

Это лишало меня сна месяцами, пока я пытался отточить свои неуклюжие фразы, мусорная корзина в моем кабинете была усеяна скомканными бумагами предыдущих попыток.

Даже с помощью Алессио я все еще не уверен, что это достаточно хорошо. Но сейчас я ничего не могу добавить.

Осознание не замедляет ритм моего бешено бьющегося сердца, однако.

Я рад, что не выступаю первым.

— Даника, ты готова? — спрашивает ментор.

Она кивает, засовывая руку в декольте с игривой улыбкой, от которой мое сердце пропускает удар. Сложенный лист бумаги, который она достает, покрыт заломами от многократного прочтения и перечитывания.

Держа ее за руку, Даника читает свои клятвы, как письмо, обещая мне больше, чем я стою...

Ее голос дрожит, но она продолжает, ловя мой взгляд между предложениями, чтобы подарить мне мягкую улыбку, от которой я таю в лужице чувств.

Мой любимый Данте,

Я переполнена любовью и благодарностью, стоя перед тобой сегодня.

Ты, мой дорогой Рыцарь, дал мне силу, о которой я не знала.

В твоих объятиях я нашла убежище от хаоса жизни.

Я никогда не смогу достаточно отблагодарить тебя за то, что ты поверил в меня, даже когда я не верила в себя.

С тобой рядом я чувствую себя непобедимой, потому что знаю, что вместе мы можем преодолеть все.

Я клянусь ценить и почитать тебя во все дни моей жизни.

Быть рядом с тобой несмотря на все испытания и триумфы, которые могут прийти на наш путь.

Я буду защищать тебя всем, что у меня есть, оберегая от вреда и сохраняя в безопасности.

С тобой я нашла свою настоящую вторую половинку, родственную душу, свое все.

Я не могу дождаться, чтобы провести остаток своих дней как твоя жена.

Мой дорогой мальчик, я люблю тебя.

Все больше с каждым днем.

Ты мой.

В горе и в радости.

До конца моих дней.

Всегда и навечно.

Когда последние слова Даники повисают в воздухе, по часовне разливается глубокая тишина. Мое зрение затуманивается, мир вокруг меня смягчается по краям, когда слезы наворачиваются.

Я быстро моргаю, пытаясь прояснить взгляд, не желая пропустить ни мгновения. Слеза вырывается, стекая по моей щеке, но я не делаю попытки стереть ее.

Глаза Даники встречаются с моими, вселенная понимания проходит между нами в этом единственном взгляде. Ее улыбка, мягкая и знающая, прорывается сквозь мою пелену эмоций, как луч солнечного света.

Без сознательной мысли обе мои руки тянутся к ее. Наши пальцы переплетаются, тепло ее кожи приземляет меня в этом моменте красивой, пугающей открытости.

Слова толпятся в моем горле, путаница благодарности, любви и неверия, но они путаются на языке.

Как я могу выразить величину того, что значат для меня ее клятвы? Идея о том, что кто-то — что Даника — выберет объявить о такой преданности не только мне, но и перед всеми этими свидетелями? Это почти слишком много, чтобы осознать.

Она собирается снова скомкать бумагу, когда я забираю ее у нее и засовываю в свой карман. Я хочу сохранить ее, навсегда.