Может, это будет уже завтра?

Глава двадцатая

Клятвы

(Данте)

Двенадцать лет спустя после того, как я впервые произнес «согласен», я готов к тому, чтобы это стало последним разом, когда я произношу эти слова.

На этот раз я более беспокоен, правда.

Мои пальцы дергаются, тоскуя по знакомому весу пистолета. Заверения Алессио эхом звучат в моей голове — Мы полностью защищены, amore mio. Мои люди не пропустят никого. Но воспоминание о первой провалившейся свадьбе отказывается исчезать. Звук выстрелов все еще звенит в моих ушах, заглушая тихую музыку, играющую в уютной часовне отеля с золотыми скамьями и драпированными стенами, которая выглядела скорее как съемочная площадка, чем место для поклонения.

Сегодня утром я надеялся, что быстрая тренировка прояснит мою голову и успокоит нервное напряжение, скрутившее мой желудок в узлы. Но теперь, когда я стою перед комнатой, полной в основном незнакомцев, ожидая приближения моей невесты (снова), я чувствую себя далеко не спокойным. Возможно, мне стоило присоединиться к спа-процедурам.

Дверь со скрипом открывается, и мое сердце подпрыгивает к горлу. Но это просто очередной друг Алессио — высокая женщина с каскадом пурпурных волос и костюмом, мерцающим, как звездный свет. Она встречает мой взгляд и подмигивает, ее легкая улыбка — резкий контраст напряжению, пульсирующему в моем теле.

— Странная и чудесная компания квиров. — так Даника с любовью называет компанию Алессио, и это точное описание. Такие красивые люди.

Здесь нет никого из криминальных семей, никаких деловых контактов, никаких родственников. Не сегодня. Единственные знакомые лица за пределами свадебной компании — Адира и ее партнер Рани.

Адира и Даника остались друзьями после того, как первая помогла нам установить нашу динамику. Они часто ходят вместе на шоу и разные мероприятия. Было приятно видеть, что Даника наконец завела друзей.

Дверь снова открывается, и я хватаю Алессио за руку для поддержки, уверенный, что мне не нужно беспокоиться о том, кто заметит нашу привычную близость сегодня.

И затем я вижу ее.

Как по команде, Даника появляется в дверях, видение, которое крадет дыхание из моих легких.

Я смотрю от моей невесты к моему парню, и оба улыбаются так широко, как только позволяют их лица. Я тоже.

Dio mio, она выглядит не из этого мира!

Даника одета с ног до головы в черное. Кожа и кружево переплетаются в замысловатом танце, струясь до пола в коллаже текстур. Платье облегает ее изгибы, прежде чем стекать в реку полуночи, струящуюся за ней. Прозрачное кружево обнимает ее руки до локтя, нежный контраст кожаным ремням сбруи, обнимающим ее лиф, как объятия любовника.

Эмилио ведет ее по короткому ковровому проходу, на этот раз путь вымощен всего пятью рядами сидений.

Темно-красные розы и белые тюльпаны оживляют пространство, их аромат смешивается с пьянящим запахом предвкушения, висящим в воздухе.

Мой свадебный наряд бледнеет по сравнению с платьем моей невесты — простой черный костюм, ничем не примечательный, за исключением темно-красной розы в нагрудном кармане.

Алессио все спланировал, приколов розу к моему пиджаку перед тем, как мы вошли в часовню.

Моя рубашка застегнута до самого верха, ошейник плотно обхватывает мою шею, заставляя чувствовать себя в безопасности.

Сегодня все по-другому.

Никаких детей на этот раз, никакого насилия. Только моя потрясающая будущая жена с темным макияжем и уложенными в прическу локонами, идущая ко мне, выглядящая как готическая невеста года.

Когда Даника приближается, мир вокруг меня расплывается и исчезает. Музыка становится далеким гулом, заглушенным громом моего собственного сердца.

Ее глаза, окаймленные дымчатыми тенями, встречаются с моими. Улыбка играет на ее накрашенных губах, и внезапно мои колени готовы подкоситься. Рука Алессио в моей становится моим якорем, его прикосновение — безмолвной уверенностью в том, что это реально, что мы наконец-то делаем это, несмотря ни на что.

Песня — что бы это ни было — заканчивается, и рука Эмилио сжимает мою, твердая и теплая, когда он вкладывает руку Даники в мою. Вес ее знакомого прикосновения посылает разряд по моему позвоночнику, перехватывая дыхание в горле.

Алессио наклоняется, его губы касаются щеки Даники в воздушном поцелуе, осторожном, чтобы не нарушить искусно нанесенный макияж. Когда он занимает свое место рядом с ней, я не могу не взглянуть обратно на двери часовни, наполовину ожидая, что они вот-вот распахнутся.

Даника посылает мне воздушный поцелуй, и я сжимаю кулаки, чтобы они не дрожали. Часть меня хочет схватить ее и поцеловать немедленно, но я знаю, что должен дождаться, пока формальности позволят такие действия.