— Серьезно, здесь, наверное, останавливается Бейонсе, когда приезжает в Вегас.

— Возможно. Но мы оба знаем, что ты настоящая Королева. — Алессио игриво подмигивает мне.

— Я недостойна. — Я пытаюсь сделать реверанс, но движение неуклюже, и я почти теряю равновесие. Алессио ловит меня до того, как я могу упасть, целуя меня в висок.

— Ерунда. Идем, мы уже опаздываем на спа-процедуры.

— Но мы только что приехали. — Уличная мебель выглядит такой привлекательной; я не хочу никуда идти. День был таким напряженным, такое раннее утро, чтобы просто добраться сюда.

— У нас плотный график, дорогая. Так что оставь все вещи, и пошли.

— Я думала, мы собираемся расслабиться, выпить, влиться в атмосферу...

— Мы все это делаем, но в спа. Идем. Vamos!16

— Испанский? Ты просто пытаешься меня запутать.

— Хорошо подмечено. — Алессио от души смеется, и все. Без дальнейших объяснений мы снова в лифте на короткий спуск в три этажа.

— Мы не можем просто пойти расслабляться в спа... Разве нет дел? Вроде организаций, которые нужно сделать, и всего такого? — Странно не иметь миллиона дел в последнюю минуту. Предыдущая свадьба была головной болью до самого конца. Но на этот раз кажется, что ничего еще не сделано.

Алессио просто качает головой, кладя руку мне на руку в успокаивающем жесте. — Все улажено, дорогая. Расслабься. Я хочу, чтобы ты наслаждалась сегодняшним днем.

— Все зависит от того, кто в списке гостей. — Я смеюсь, будто шучу, но я не шучу.

— Не волнуйся, никакой семьи, как ты и просила, — подтверждает он, когда двери лифта открываются, открывая другой уровень роскоши — на этот раз весь белый мрамор и золотые акценты с пышными бамбуковыми деревьями вдоль входа, будто мы каким-то образом оказались на другом континенте.

Я выдыхаю с облегчением. — Спасибо.

— Я так понимаю, твоя семья не разделяет взглядов Данте? — Алессио пытается выведать информацию, пока спа-персонал провожает нас в пушистые белые халаты, суя мне в руку мимозу.

— Что-то вроде того, — бормочу я в напиток, позволяя пузырькам смыть старые обиды.

Алессио не настаивает.

— Что ж, к счастью, у тебя теперь есть новая семья. — Его глаза теплые, добрые, и я дарю ему благодарную улыбку.

— Огромный апгрейд, это точно. — Я пытаюсь звучать легко, но улыбка кажется хрупкой на моем лице.

Нас проводят в приватный номер, прежде чем он успевает копнуть глубже.

Два массажных стола ждут, как алтари, в центре комнаты, покрытые бельем, которое, вероятно, стоит больше, чем оба моих свадебных платья вместе взятых. Воздух тяжелый от жасмина, успокаивающая музыка льется, как туман, из скрытых колонок.

Но мои мысли уносятся к последнему разу, когда я видела свою семью, к последней двери, которую мне пришлось закрыть, чтобы начать эту новую главу жизни.

Я пыталась. Боже, я действительно пыталась. По настоянию Данте я протянула последнюю оливковую ветвь — свадебное приглашение, врученное лично. Последний шанс быть той семьей, которую мы изображали на публике.

Вместо этого это стало еще одной сценой в нашей пожизненной трагедии.

Губы моей матери скривились вокруг слов «свадьба с бандитом», будто она пробовала яд. Мой отец смотрел в свою тарелку, молчаливый, как всегда, — привычка, усвоенная за десятилетия выбора мира вместо защиты. Близнецы... ну, Марко говорил за обоих. Он всегда так делал, Филип давно уступил свой хребет воле брата.

Я выбежала, прежде чем слезы успели упасть, полная решимости не дать им удовлетворения снова сломать меня. Но Марко последовал за мной — он всегда любил зрителей для своей жестокости.

— Такая шлюха, как ты, заслуживает такого мужчину, как он! — Его голос преследовал меня через подъездную дорожку, каждое слово было прицельным выстрелом. — Мерзавка.

Я остановилась как вкопанная, сжав кулаки так сильно, что ногти вырезали полумесяцы на ладонях.

— Ты никогда никем не станешь, — продолжил мой брат, его голос сочился знакомым ядом детства, бросая свежие спички на старые раны. — Просто маленькая плачущая Даника, которой некому ее выслушать. Он выбросит тебя, как все всегда выбрасывают.

Тысячи ответов жгли мой язык — о том, как я пережила их игры, о том, как я нашла любовь, несмотря на их лучшие попытки убедить меня, что я недостойна, о том, как я стала сильнее их жестокости. Но я проглотила их все.

Вместо этого я выпрямила позвоночник. Подняла подбородок. Ушла.

Навсегда.

Некоторые двери должны закрыться навсегда, чтобы другие могли открыться. Некоторые семьи нужно найти, а не родиться в них. Некоторые имена нужно сменить, чтобы стать тем, кем ты являешься на самом деле. Я закончила быть Мэттьюз.

Я погружаюсь в объятия массажного стола, позволяя теплым рукам успокоить старое напряжения. Скоро я стану Даникой Фера — не потому что я убегаю от того, кем была, а потому что я наконец становлюсь той, кем должна была быть.