— Алессио, это... — я замолкаю, подыскивая слова, чтобы адекватно передать величие передо мной.

Мой любовник нежно сжимает мою руку, его прикосновение возвращает меня к реальности. — Ничего не бывает слишком для Donna Фера, — шепчет он, успокаивая мои истрепанные нервы. — Время готовиться к твоему большому дню.

Кажется безумным снимать такой шикарный отель только для того, чтобы подготовиться. Банкет будет в другом месте.

Но у меня нет никакого желания анализировать это; я иду туда, куда ведет меня Алессио. Большинство планов все еще для меня сюрприз. Это гораздо менее напряженно, чем в прошлый раз.

Поток прохладного воздуха окутывает нас, когда мы входим в здание, кондиционер работает на полную мощность. Сняв солнечные очки, я быстро моргаю, привыкая и к температуре, и к ослепительному интерьеру.

Холл — пир для чувств — хрустальные люстры отбрасывают радуги на мраморные полы, а нежный звон близлежащего фонтана смешивается с мягкой классической музыкой.

Я так очарована обстановкой, что почти врезаюсь в колонну. К счастью, быстрые рефлексы Алессио спасают меня от смущения, его сильная рука обвивает мою талию, оттаскивая в сторону.

— Осторожнее, дорогая, — дразнит он, его глаза сверкают весельем. — Нельзя, чтобы у невесты был ушибленный лоб, верно?

Я качаю головой, благодарная за его присутствие — не только за то, что удержал меня от травмы, но и за то, что отвлек от навязчивых мыслей.

Когда мы идем через холл, я не могу не чувствовать себя неуместно в своих повседневных джинсах и блузке. Вокруг нас люди скользят в дизайнерских платьях и безупречно сшитых костюмах, их каблуки ритмично цокают по полированному полу.

— Как тебе это удалось? — шепчу я, прижимаясь к Алессио. Тонкие ноты его одеколона — сандал и что-то уникально его — заполняют мое пространство. — Разве это место не расписано на месяцы вперед?

На губах Алессио играет понимающая улыбка, когда мы подходим к стойке регистрации. Женщина за стойкой протягивает ему ключ без единого слова, ее взгляд задерживается на нем на мгновение дольше. Я привыкла к эффекту, который Алессио производит на людей, но это все еще вызывает во мне сложную смесь эмоций — гордость, веселье и лишь оттенок собственничества.

— Cara mia, — начинает Алессио, когда мы входим в лифт, — в Вегасе у всего есть цена. И для Санторо эта цена зачастую вполне обсуждаема.

Я игриво закатываю глаза, но за этим жестом нет настоящего раздражения.

Когда двери лифта закрываются, запирая нас в нашем приватном пузыре, я переплетаю свои пальцы с его. — Спасибо, — тихо говорю я, встречая его взгляд. — За все это. Ты не должен был...

Алессио заставляет меня замолчать нежным поцелуем в лоб, его губы теплые и успокаивающие на моей коже. — Я хотел, — уверяет он меня. — Твой свадебный день будет незабываемым по всем правильным причинам на этот раз.

Одно упоминание о нашей предыдущей свадебной попытке посылает холодную дрожь по моему позвоночнику. Непрошенно, передо мной возникает образ безжизненного тела Карло, и я чувствую фантомное ощущение его крови на своих руках. Мое дыхание перехватывает.

Алессио, всегда чуткий к моим эмоциям, притягивает меня ближе. — Это была не твоя вина, дорогая, — шепчет он в мои волосы.

Я знаю, что он прав, но груз вины и горя все еще тяжело давит на мою грудь.

Я делаю глубокий вдох, вдыхая успокаивающий аромат Алессио, и пытаюсь сосредоточиться на настоящем. На мужчине, который держит меня. На том факте, что через несколько часов я выйду замуж за Данте.

Двери с писком открываются, заставляя меня высвободиться из объятий Алессио и шагнуть в великолепное пространство, которое слишком роскошно, чтобы даже мечтать о нем.

Лифт поднял нас на самый верх — о, Алессио и его бесконечные пентхаусы. В этом достаточно места для целой футбольной команды, клянусь!

Такой хороший вкус. Такой современный. Смелые цвета. Темные оттенки и эстетика. Богатые изумрудные диваны и абстрактные картины, висящие на слишком больших рамах на фактурных стенах. И свет... Что у богатых людей с этими гребаными люстрами?

В углу огромного пространства даже стоит рояль. Типа, кто приезжает в Вегас, чтобы сидеть и играть на пианино в своей спальне? Я никогда не встречала такого человека.

В хозяйской спальне кровать размера «king-size» и окна от пола до потолка, открывающие потрясающий вид на горизонт Лас-Вегаса. Я кладу сумочку на кровать.

Снаружи, на просторной террасе, вид становится еще лучше. Это кострище и джакузи? Так чрезмерно.

— Это слишком, Алессио.

Это подавляет. Даже после всех лет роскоши и богатства с тех пор, как я вошла в дом Фера, я все еще не могу привыкнуть жить так. В детстве мое представление о роскоши — это когда можно заказать большую пиццу вместо средней или купить хлопья известного бренда в продуктовом магазине.

Вегасский Шут улыбается, наблюдая, как я восторгаюсь обстановкой, его империей, технически. — Такого не бывает.