— Этот монстр — единственный человек, который когда-либо действительно видел меня. — Мой голос слегка срывается, но я продолжаю. — Единственный человек, который посмотрел на разбитые осколки, в которых вы меня оставили, и подумал, что я стою того, чтобы меня спасти.

— Он преступник, Даника!

— А кто тогда ты? — тихо спрашиваю я.

Мой отец наконец ломается, его голос такой тихий, что я почти пропускаю его. — Мы не знали, насколько все плохо.

— Чушь. — Ругательство на вкус как свобода на моем языке. — Вы знали. Вам просто было все равно.

Моя мать хватает сумочку, сжимая ее, как спасательный круг. — Мы закончили. Ясно, ты сошла с ума. Когда будешь готова извиниться...

— Извиниться? — Я смеюсь, настоящим смехом. — Это не я должна извиняться. Убирайтесь.

Я нажимаю интерком, игнорируя драматическое фырканье матери. — Моника, не могла бы ты попросить охрану проводить мистера и миссис Мэттьюз, пожалуйста?

— Сейчас, миссис Фера.

Лицо моей матери становится уродливого фиолетового оттенка. — Ты не можешь так поступить! Мы твои родители!

— Нет, — говорю я, вставая, чувствуя себя на все сто процентов La Donna Фера. — Вы не мои родители. Вы просто люди, которые провалили эту работу. У меня теперь есть настоящая семья — люди, которые любят меня, которые защищают меня, которые сожгут мир, чем позволят кому-то причинить мне боль.

Дверь открывается, и двое охранников входят, ожидающе глядя на меня.

— Пожалуйста, проводите их, — спокойно инструктирую я.

Когда их ведут к двери, мой отец останавливается, оборачиваясь. На мгновение что-то похожее на сожаление проходит по его лицу. — Даника...

— Миссис Фера, — поправляю я его, голос как лед. — И это последний раз, когда вы меня видите. Не звоните. Не пишите. Не думайте ни на секунду, что у вас есть какие-то права на мою жизнь или мое сердце. Вы потеряли это право давным давно.

Он открывает рот, затем закрывает, видимо, не находя слов.

— До свидания, миссис Мэттьюз. Передайте привет моим братьям. Надеюсь, они наслаждаются последствиями своих действий так же, как я наслаждаюсь своими.

Дверь закрывается за ними с удовлетворяющим щелчком, и внезапно я снова одна. Мои ноги подкашиваются, и я опускаюсь в кресло, адреналин покидает мое тело потоком, от которого кружится голова.

Я сделала это. После всех этих лет я наконец дала им отпор. Наконец сказала правду, которая горела во мне с девяти лет.

На мгновение я просто дышу, позволяя тишине моего кабинета омыть меня. Затем я тянусь к телефону.

— Моника, я беру выходной на остаток дня. Перенеси мои встречи.

— Конечно, миссис Фера. Все в порядке?

Я смотрю на гавань, на империю, которую я построила из пепла того, кем я была. — Да, — говорю я, и впервые в жизни я действительно это имею в виду. — Все идеально.

Пришло время идти домой.

К моей настоящей семье.

К Данте, который увидел меня, когда никто другой не видел.

Который поверил в меня, когда я не могла поверить в себя.

Который помог мне стать Королевой, которой я всегда должна была быть.

Королевой, которую мир никогда не видел на подходе.

Глава сорок пятая

Эпилог

(Даника)

Данте затевает что-то странное.

И я понятия не имею, что именно.

— Держи их закрытыми, именинница, — инструктирует мой муж, его руки закрывают мои глаза. Его грудь теплая у моей спины, когда он ведет меня по знакомым коридорам, ставшим странными из-за темноты.

— Что тебя так развеселило? Ты хуже Бискотти в день лакомства, — дразню я, но мое сердце трепещет от предвкушения. Данте, обычно такой сдержанный, буквально вибрирует от волнения. Он даже не дал мне допить кофе сегодня утром, кружа и суетясь, пока я не сдалась и не последовала за ним вниз только в шелковом халате.

Любопытство сводит меня с ума!

Обычно моего мужа водили с закрытыми глазами, а не меня.

Что он задумал?

До нашего бронирования в супер-шикарном ресторане, который он заказал, еще куча времени.

Я собиралась спать до обеда, но у моего дорогого саба были другие планы: он прижимался ко мне, пока я игриво не шлепнула его по заднице и не пригрозила настоящим наказанием.

Но Данте был в таком хорошем настроении, почти возбужденном, и не принимал «нет» за ответ, вытащив меня из постели, несмотря на мое сопротивление.

Мой первый подарок дня был умопомрачительным оргазмом, любезно предоставленным хорошо обученными губами Дона Фера, когда он вылизывал мою киску, разбудив меня прежде, чем мой разум успел проснуться. Неплохая традиция на день рождения.

Но это было только началом, сказал он мне, прежде чем закрыть мои глаза.

Когда мы идем, его руки слегка дрожат на моем лице — мой свирепый Дон, нервничающий из-за сюрприза на день рождения. Он не единственный. Мне двадцать восемь сегодня, и он все еще находит способы заставить мое сердце биться быстрее, как у подростка.