Пункт досмотра организован как в аэропорту, даже слишком. Биометрическое сканирование, досмотр сумки и сканер всего тела, который, похоже, видит меня насквозь, вплоть до костей. Я любезно улыбаюсь на протяжении всей процедуры, попутно отмечая всё подряд: график смены охранников, расположение камер, едва уловимое гудение какой-то техники, настороженные взгляды людей в костюмах, застывших в углах. Байо был бы здесь на седьмом небе. Мысленно фиксирую детали, которые позже передам ему, и ни в коем случае не трогаю серьги: не могу позволить себе вызвать подозрения, когда за мной следят столь пристально.

Ко мне подходит молодой человек в шикарном костюме.

— Мисс Бакстер? Я Тайлер. Провожу вас на сорок седьмой этаж.

В манере Тайлера читается рвение и лёгкая отчаянность человека, чья единственная задача — следить, чтобы журналисты не разбрелись и не нарыли чего-нибудь любопытного. Ну хотя бы не робот. Всю дорогу в лифте он без умолку болтает: рассказывает о сертификации здания по стандарту LEED9, тренажёрном зале на территории, саде на крыше, где сотрудники могут отдохнуть и расслабиться. Скука смертная. Я вежливо киваю и слежу за тем, как меняются цифры этажей на индикаторе, — моё отражение призрачно мерцает в полированных дверях лифта.

На сорок седьмом этаже обширное пространство с открытой планировкой, буквально кричащее: «Мы инновационны — и при этом следим за каждым вашим шагом!» Стеклянные переговорные комнаты, высокие столы, люди в дорогом спортивно-деловом стиле, увлечённо работающие с парящими голографическими дисплеями. Тайлер провожает меня в одну из переговорных — разумеется, с лучшим видом на город — и обещает, что команда скоро ко мне присоединится.

Я сажусь. Жду. К бесплатной газированной воде не притрагиваюсь: кто знает, какие экспериментальные нанороботы в ней плавают.

Команда из двух человек наконец появляется: женщина лет сорока с собранными в хвост рыжими волосами и планшетом, зажатым в руке, словно оружие, и мужчина примерно моего возраста с той самой невыразительно-привлекательной внешностью, которая наводит на мысль: его взяли специально, чтобы он служил безобидным контрастом ей. Женщина представляется Рэйчел Симмонс, директором по связям со СМИ. Мужчина — просто Джейсон из отдела коммуникаций.

— Мы так рады, что вы здесь, — говорит Рэйчел, усаживаясь напротив. Её улыбка — образец профессиональной неискренности, и по голосу совсем не чувствуется, что она рада. — У «Вентедж» безупречная репутация издания, которое практикует вдумчивую, взвешенную журналистику.

Иными словами: «Мы читали ваши материалы и теперь следим за вами».

— Большое спасибо, — отвечаю я, копируя её тон. — С нетерпением жду начала работы.

— Авангард присоединится к нам с минуты на минуту. У него было раннее утреннее мероприятие. Вы понимаете, как это бывает, — она смеётся, будто мы все в курсе какой-то общей шутки. — Прежде чем начать, я хочу обговорить несколько базовых правил.

Ну конечно, правила обязательны.

— Авангард с радостью обсудит свои способности, работу в «Глобал Динамикс» и свои планы на будущее. Однако некоторые темы закрыты по соображениям безопасности: всё засекреченное, всё, что связано с текущими операциями, и всё, что может поставить под угрозу национальную безопасность.

Я слегка поднимаю палец:

— Текущие операции? Вы имеете в виду правительственные или военные? С чего бы ему в них участвовать?

Её улыбка становится натянутой.

— Я не говорила, что он участвует. Я говорю о «Глобал Динамикс», — она постукивает по планшету. — Я буду присутствовать на протяжении всего интервью, чтобы помочь направить беседу в нужное русло. Джейсон возьмёт на себя технические вопросы о наших программах.

— Конечно, — я достаю собственный планшет и диктофон, аккуратно раскладываю их на столе, как и полагается добросовестному журналисту, роль которого я сейчас играю. — Благодарю за предоставленный доступ. Я знаю, что вы нечасто даёте подробные интервью.

— Действительно, нечасто. Но доктор Ван Вин была очень впечатлена вашим предложением, — холодные глаза Рэйчел на мгновение загораются острым интересом. — Она посчитала, что вы сможете взглянуть на всё под новым углом.

Я мысленно отмечаю это для дальнейшего разбора. Чего именно добивается Ван Вин от этой встречи?

Прежде чем я успеваю копнуть глубже, дверь открывается.

И вот он — человек века.

Авангард входит в комнату, и пространство словно сжимается втрое. Он в полном обмундировании: чёрная высокотехнологичная ткань подчёркивает каждый мускул — от боевых ботинок до перчаток, а символ «А» чётко выделяется на груди. Он двигается с непринуждённой уверенностью человека, который точно знает, сколько места занимает в мире, — и ничуть этого не стесняется. Сегодня его тёмные волосы аккуратно уложены, борода ухожена, а когда его холодные голубые глаза останавливаются на мне, в них мелькает узнавание, граничащее с забавой.

— Мисс Бакстер, — его голос глубже, чем я помнила: тёплый, чуть хриплый. — Значит, мы снова встретились, — говорит он, снимая перчатки и убирая их в потайной карман на поясе.