— Кроме того, что я потерял близкого человека и хотел быть полезным. Иметь значение. Делать то, что действительно могло бы помочь людям, а не… — он обрывает себя на полуслове, стискивая челюсти. — Программа дала мне шанс стать кем-то большим. Я им воспользовался. Был ли это правильный выбор… — он пожимает плечами, на мгновение выглядя беспомощно. — Иногда я задаюсь этим вопросом.

Рэйчел вмешивается, не давая мне развить тему:

— С тех пор он проделал невероятную работу. Спасённые жизни, предотвращённые катастрофы — Авангард сыграл ключевую роль в восстановлении Америки. Он символ надежды для миллионов.

— Я спрашивала не про миллионы, — отвечаю я ей пренебрежительно, не отрывая взгляда от него. — Я спрашивала про него.

Между нами пробегает что-то — нить взаимопонимания, возможно, словно он видит во мне то, чего видеть не должен. Маски, которые мы носим…

— Следующий вопрос, — тихо произносит Авангард.

Он хочет передышки. Я даю ему её.

— Ваши чувства. Вы упомянули, что они усилены. Насколько именно?

Он явно испытывает облегчение от смены темы:

— Достаточно усилены, чтобы слышать, как бьётся ваше сердце, даже сидя по другую сторону стола.

Я замираю. О, просто чертовски замечательно. Наверняка он сейчас слышит, как оно колотится, словно проклятый барабан.

— Должно быть, это ошеломляет, — с трудом выдавливаю я. — Весь этот поток сенсорной информации.

— Поначалу так и было. Но я научился фильтровать, хотя на это ушло немало практики. Научился фокусироваться на важном: распознавать звуки опасности, призывы о помощи, и отсеивать всё остальное, — в уголках его глаз проступают морщинки. — Например, прямо сейчас я сознательно не прислушиваюсь к разговору этажом ниже, там кто-то обсуждает бракоразводный процесс некоего Джеральда.

Я не могу сдержать улыбку:

— Бедный Джеральд.

— Его жена, судя по всему, забирает яхту.

— Трагедия.

Мы оба улыбаемся, и я отчётливо осознаю, что Рэйчел и Джейсон наблюдают за нашим обменом репликами со всё возрастающей тревогой. Два человека, которые должны быть оппонентами — журналист и объект интервью, — вдруг вступают в нечто, подозрительно напоминающее взаимопонимание.

Но я не могу позволить себе расслабиться.

Заставляю себя вернуться к делу:

— А каков диапазон вашего слуха? Если кто-то позовет на помощь через весь город…

— Если они находятся в определённых пределах, я их услышу. Если кричат достаточно громко или если я специально прислушиваюсь, — его лицо мрачнеет. — В этом и сложность: где-то там всегда кто-то зовёт на помощь, а я не могу слышать всё одновременно или быть везде сразу.

Пока что. Я тут же вспоминаю о проекте «Прометей».

— Тогда как вы выбираете? Когда происходит несколько чрезвычайных ситуаций, когда в опасности много людей, как вы решаете, кого спасать?

— Я не выбираю, — его голос звучит ровно. — За меня выбирает алгоритм.

Я моргаю:

— Алгоритм?

Рэйчел издаёт предупреждающий звук, но Авангард отмахивается от неё:

— Существует сложная система. Она отслеживает экстренные каналы, оценивает степень тяжести ситуации, близость, вероятность жертв среди гражданского населения и так далее. Она расставляет приоритеты, а я реагирую на то, что оказывается в топе списка.

— То есть вы вообще не выбираете. За вас выбирает система.

Это то, чего я никак не ожидала услышать. Если статья всё-таки выйдет, это будет настоящая сенсация.

— Система оптимизирует. Я исполняю, — произносит он так, словно повторяет что-то, сказанное ему тысячу раз, словно пытается убедить в этом самого себя. — Так эффективнее. Это исключает человеческий фактор из уравнения.

— И человеческое суждение тоже.

— Для некоторых людей это одно и то же.

— Но не для вас.

Он не отвечает. И не нужно: напряжение в его плечах говорит само за себя.

— Думаю, — громко объявляет Рэйчел, — нам стоит сделать небольшой перерыв. У Авангарда следующая встреча через…

— На самом деле нет, — он не смотрит на неё, а продолжает удерживать взгляд своих голубых глаз на мне. — Моё расписание свободно до трёх часов.

— Но нам ещё нужно обсудить некоторые параметры…

— Рэйчел, — его голос тихий, но твёрдый, это голос человека, который знает, что может заставить людей подчиняться, даже если не всегда пользуется этой властью. — Сделайте перерыв. Джейсон тоже. Мы с мисс Бакстер продолжим.

Рэйчел открывает рот, затем закрывает его.

— Пятнадцать минут, — наконец произносит она тоном, ясно дающим понять, что она будет стоять прямо за дверью, прижав ухо к стеклу. — Попрошу Тайлера принести кофе.

Рэйчел и Джейсон выходят, оставляя меня наедине с супергероем Америки в переговорной со стеклянными стенами — на сорок седьмом этаже над Манхэттеном. Вдруг я остро ощущаю, насколько здесь тихо. Насколько он близко. Насколько его взгляд не отрывается от моего лица с тех пор, как его кураторы вышли за дверь.