Я вздрогнула и плотнее запахнула бархатный плащ. От одной мысли, что кто-то мог наблюдать за мной, следить за моими самыми интимными моментами, по коже поползли мурашки.

Я выпрямилась ещё сильнее и вызывающе вскинула подбородок.

— Так скажите мне, синьор, — произнесла я с ледяным спокойствием, — что, по-вашему, вы знаете обо мне — или о том, чем я занимаюсь в своё личное время?

Гостиная погрузилась в гнетущую тишину. В камине один раз треснуло полено, словно в знак протеста.

Взгляд синьора Зампы остановился на мне с пугающим спокойствием, а уголки его губ тронула лукавая улыбка.

— Я знаю, что Бальтазар хочет тебя убить, — сказал он тихо, размеренно и пугающе ясно.

Сердце рухнуло куда-то в живот.

Он произнёс это так просто и буднично, что это прозвучало не столько как предупреждение, сколько как неизбежность, которая уже начала сбываться.

Я тяжело сглотнула и заставила себя сохранить самообладание.

— Откуда вы это знаете?

— Я же сказал, — ответил он, небрежно пожав плечами. — Я слежу за Рождёнными временем. И за их тьмой. Это моя работа.

— Подождите, — произнесла я, напряжённо наклоняясь вперёд. — Вы хотите сказать, что Бальтазар — моя тьма? Что он появился в тот самый момент, когда родилась я, словно какая-то извращённая моя тень?

Зампа насмешливо фыркнул.

— О, дитя, нет. Он гораздо старше. Старше тебя, старше этой деревни, старше самого времени. Бальтазар начался не с тебя. — Он склонил голову набок, глаза блеснули. — Но закончиться может тобой.

Я уставилась на него, и богато украшенные очертания гостиной поплыли перед глазами, пока мысли метались в полном беспорядке. Мужчина напротив сам казался древним — хранителем тайн, с тихой надменностью того, кто знал королей и видел, как рушатся династии.

Его слова эхом отдавались во мне словно проклятие.

— Лорд Бальтазар устанет от тебя, дитя моё, — сказал Зампа, слегка откинувшись назад. — Он всегда устаёт от своих любовниц.

Меня неожиданно пронзила ревность.

Другие любовницы.

Эта мысль зашипела под кожей словно яд. Я всегда считала, что он мой и только мой. Что когда он исчезал на дни, недели, месяцы, причины этого никак не были связаны с прикосновениями другой женщины.

Но теперь… теперь я уже не была в этом уверена.

Неужели я всего лишь очередное мимолётное пламя в длинной череде женщин, сгоревших рядом с ним?

Кажется, Зампа заметил перемену во мне, бурю эмоций, которую я пыталась подавить. Он наклонился вперёд и мягко положил руку мне на плечо.

— Дорогая моя, — произнёс он неожиданно мягким тоном, — ты молода. Красива. Умна. Тебе есть что предложить. Не будь к себе слишком строга. Даже самые тёмные мужчины способны быть очарованы — хотя бы на время.

Я не ответила.

Я молча выдержала его взгляд, отказываясь показывать слабость. Но в голове вопросы клубились словно дым. Я не доверяла ему — не до конца. Но он что-то знал — очень многое.

А ответы были нужны мне больше, чем гордость.

Словно почувствовав это, Зампа улыбнулся мне теплее и поднялся с кресла.

— Идём, — сказал он, протягивая руку. — Я хочу кое-что тебе показать.

И хотя каждый инстинкт кричал мне бежать, я встала и последовала за ним.

Он провёл меня вглубь комнаты и остановился перед огромным богато украшенным зеркалом. На его позолоченной раме были выгравированы незнакомые мне символы — змеи, звёзды, крылья. В тусклом свете оно едва заметно пульсировало, словно помнило каждую душу, когда-либо стоявшую перед ним.

Он жестом велел мне подойти. Я шагнула ближе и, поколебавшись лишь мгновение, посмотрела на своё отражение.

Послеполуденное солнце проникало сквозь соседнее окно, заливая мою кожу золотистым сиянием. Я подняла руку и пропустила пальцы сквозь волосы, любуясь тем, как они переливаются на свету и обрамляют лицо словно огненная корона. Но затем я увидела это — под самой поверхностью что-то мягко пульсировало.

Свет.

Он не отражался в зеркале — он исходил изнутри меня.

Крошечные вспышки, словно звёзды, загорающиеся за моими глазами, рассыпались по коже, невидимые для всего мира, но совершенно очевидные для меня.

Я тихо ахнула.

— Вот кто ты такая, — прошептал синьор Зампа, словно боялся, что более громкий голос разрушит этот миг. — Посмотри на себя. Посмотри, какой силой ты обладаешь. Она никогда тебя не подведёт. Никогда не угаснет. Всегда помни об этом.

Я стояла словно зачарованная. Зеркало показывало не просто девушку с тайнами — оно показывало силу, пламя.

Я вспомнила поместье Бальтазара — лабиринт свитков, тёмные артефакты, зловещую неподвижность, таившуюся в каждом затенённом уголке. Я бродила по его владениям словно незваная гостья в храме бога, приподнимая завесу над тысячами погребённых истин.

Но теперь, глядя на своё отражение, я почувствовала, как что-то изменилось.