Подруга потянулась за инструментами, а я склонилась над столом, отбрасывая в сторону посторонние мысли. Все — в том числе о сероглазом высшем и о трепещущих в воздухе крыльях из пламени. Наверное, мы с дахаром больше никогда не увидимся…

Сердце кольнуло неожиданным сожалением, и я сердито тряхнула и головой.

Глупости! Нечего о нем думать. И вообще, что-то мне подсказывает, что крылатого не очень обрадовал итог наших переговоров и мое внезапное исчезновение. Так что лучше нам больше не сталкиваться…

***

— Эль, что с температурой?

— Нужная. Следи за временем, Шил. Как последняя песчинка упадет, добавляй корень натрикса, каменный мох — по две дозы каждого — и сразу переворачивай часы.

— Готово! Осталось молоко единорога… то есть ледяной цветок…

— Все плохо. Все очень-очень плохо. Зачем я только согласился на эту авантюру? Давно надо было рассказать мессиру. Он все равно узнает, девчонок накажет, а мы с тобой, Игги, точно умрем.

— Так мы уже… того. Или запамятовал?

— Того — не того, а хозяин из посмертия достанет, к ответу призовет, а потом снова уничтожит. И так раз десять. До полного небытия. Или на ингредиенты для снадобий пустит. Еще неизвестно, что хуже.

— Баррокас, дружище, не пессимизди. Хватит трястись — в эктоплазму превратишься. Кому суждено быть развеянным, тот в чане с декоктами не сгинет. Зато повеселимся напоследок… Не будь я Игги Щитогрыз.

— Это не страх, а интуиция…

— Все, тише! — Шилли вскинула руку, и мы послушно замерли. — Добавляю цветок. Великая Маара, помоги… пусть зелье выйдет идеальным.

И вот, честно сказать, в душе я даже немного надеялась, что ничего не получится. Но жидкость послушно булькала, меняла запах, оттенок, как положено по рецепту, и в конце концов приобрела эффектный нежно-розовый цвет, а в воздухе разлился аромат роз. В точном соответствии с тем, что написано в книге.

Мы даже управились вовремя, перелили зелье в подарочный флакон из дорогого плиесского хрусталя, зачарованного и сверхпрочного. Успели «уничтожить следы преступления», переодеться, привести себя в порядок и даже сдать вернувшемуся мессиру Карану наши лабораторные. За что заслужили скупую похвалу и разрешение отправиться на церемонию.

Нет, наставник, может, и запретил бы, несмотря ни на что, но бракосочетание командира внутренней стражи дворца было значимым событием в жизни города. И мы с Шилли, как ни крути, помимо того что адептки, все-таки дочери своих семейств, довольно влиятельных в Грансе. А Фресса — наша лучшая подруга, между прочим.

В общем, в храм Света отправились все, включая мессира и духов, которые по этому случаю даже воплотиться умудрились во что-то более-менее приличное. Чтобы не привлекать к себе лишнего нездорового внимания.

Церемония удалась. Невеста была очаровательна, глаз не оторвать, жених — сдержан и мужественен, жрец — торжественно-величествен, гости довольны, Шилли бодра и жизнерадостна, а вот я с некоторой опаской ждала завершения венчального обряда. И не только потому, что придется дарить подарок, имелась и еще одна причина.

Но все рано или поздно заканчивается. Отзвучали последние слова, новобрачные обменялись браслетами, обетами, и процессия потянулась к выходу.

Вот там, на ступеньках храма, все и случилось. Гости еще раз замерли и…

— Кому в руки попадет, того счастье скоро ждет! — радостно провозгласила Фресса, поворачиваясь к присутствующим.

Ее внимательный взгляд скользнул по стайке притихших девушек, остановился на мне, и подруга предвкушающе прищурилась. Захотелось попятиться назад и спрятаться за чью-нибудь широкую спину, но было поздно. Фрес осмотрела меня с ног до головы, явно примериваясь, подмигнула, повернулась спиной и громко закончила ритуальную фразу:

— Лови мужа!

После чего метнула ритуальный топор невесты точнехонько в моем направлении.

Приглашенные на свадьбу незамужние девицы возбужденно загомонили, зашевелились, придвигаясь ко мне поближе. На лицах — только нетерпение и азарт, никакой паники, ни малейшего страха. Это где-то там, в изнеженной столице, невесты бросали подружкам жалкие букетики. У нас, в приграничье, придерживались иных традиций.

Наш Гранс формально подчинялся империи и входил в ее состав, но фактически имел особый статус, данный ему за самоотверженность и боевые заслуги. Почти независимый город-государство, веками охранявший единственный горный перевал древнего Тьевенского хребта. Щит между империей и дикими племенами севера.

Все мужчины нашего края с детства были воинами. И не только мужчины, девочки тоже обучались воинскому искусству, по облегченной программе, но все же. Каждая обязательно посещала занятия мастера боя и умела обращаться с оружием. Кто лучше, кто хуже. Мы вот с Шилли — хуже, но у нас и магическая специализация относительно мирная. А Фресса — боевик, как и ее жених, так что на их свадьбе суровые дедовские обычаи соблюдались строго и неукоснительно.