– Время есть.

Карду удалось выпроводить с трудом. Договорившись, что встречаемся утром в столовой, я закрыла за ней дверь и завалилась спать.

Утром меня будит громкий стук в дверь. Вскакиваю с кровати, и белки, спавшие на моём одеяле, синхронно запищали.

– Кто это может быть? – спрашиваю у них, но те только сонно хлопают глазами, прижимаясь друг к другу.

Приглаживаю волосы, накидываю на плечи мантию и, ощущая, как холодеет в груди, шагаю к двери. С каждым шагом внутри нарастает неприятное, тянущее чувство.

Дёргаю за ручку, открываю и вижу… мачеху и отца Лимелии.

– А что вы…

– Тварь… – шипит отец Лемелии и, сделав резкий шаг, замахивается, ударяя меня кулаком по лицу.

От неожиданности и боли меня будто оглушает, я падаю на пол, не успев толком понять, что произошло.

– От тебя требовалось всего ничего, а ты… – рычит он и тут же опускается на корточки, чтобы снова ударить. – Семья Дашеро отказалась от помолвки!

Я выставляю перед собой руки, но это не спасает меня от нового удара.

В глазах темнеет, в голове шумит, тело отказывается слушаться.

Господи, за что…

– Всё, Рактор, прекрати, – насмешливо тянет мачеха. – А то живого места не оставишь. Ей ещё замуж выходить за лорда Кардина.

Глава 11

С губы не перестаёт сочиться кровь, и во рту то и дело ощущается металлический привкус. Правая щека саднит, через пару часов там точно будет синяк.

В третий раз я не позволила отцу Лимелии себя ударить: увернулась. Но сдачи дать всё равно не смогла. Да и как? Я сейчас слишком слаба, а её папаша слишком грузный и неадекватный, ему не составило бы труда растоптать мою черепушку ботинками.

Но избиение оказалось лишь прелюдией. Родичи Лимелии пришли сообщить, что завтра утром явятся за мной, и я, как покорная дочь, должна буду уйти из академии и ждать их с документами. Забрали бы документы сами, да вот беда – Лима совершеннолетняя, и по закону только она вправе забирать документы. Ну а вечером… состоится моя помолвка с тем самым стариком, о котором говорила Лима.

К списку проблем добавилась ещё одна, – как сделать так, чтобы меня насильно не выдали замуж. Нет, идеи, конечно, есть, но чтобы их капитально обдумать, у меня нет сил. Липкий страх всё ещё держит меня в тисках, а в голове набатом стучит омерзительный голос папаши Лимы.

День ещё толком не начался, а я уже выжата...

В столовой на меня смотрят как на прокажённую.

Касаюсь подушечками пальцев разбитой губы и иду к самому дальнему столику.

Аппетита, разумеется, нет. Я здесь только ради Карды.

Ловлю на себе ошарашенный взгляд рыжеволосого парня и мрачнею.

Наверное, стоило привести себя в порядок. Но как? К целителям идти опасно. А у меня нет ни мази, ни даже обычного пластыря.

Лимелия, будучи сильной магичкой, наверняка могла давать отпор своему жестокому отцу. Но она этого не делала. Годами терпела побои. Потом залечивала ссадины, цепляла улыбку и делала вид, что всё нормально. Я – не она. Дайте мне хотя бы крупицу ведьминских знаний, и я закопаю этого борова, гордо называющего себя её отцом. И мачеху тоже.

Кем они себя возомнили? Ненавижу.

Мне нужно срочно придумать план, как спасти себя от них. Боюсь, молчаливым сопротивлением не обойтись. Родители Лимелии люди мелочные и скандальные, а здесь, в этой проклятой академии, Лимелию слишком многие ненавидят, чтобы вставать на её сторону.

Что же делать?

– Ну у тебя и вид… – потрясённо выдыхает Карда, садясь рядом. – Что случилось?

– Отец Лимелии случился, – морщусь. – Но сейчас не об этом. Ты… – воровато оглядываюсь, – узнала то, о чём я тебя просила?

Карда убирает с лица чёрную прядь и кивает:

– Да. В столице есть заведение, которым, по слухам, заправляют ведьмы. Я достала адрес. После занятий сходим.

– Круто, – с облегчением выдыхаю и тут же ловлю ещё один любопытный взгляд со стороны.

– Кстати, – Карда прищуривается, – ты в курсе, что ведьмы бывают белые и чёрные? Ты какая?

– Без понятия, – пожимаю плечами. – Спрошу у белок, как только вернутся.

У моих соратников случилась истерика. Никто из них не смог мне помочь, в силу своих физических ограничений, но психологическую травму этот боров, отец Лимы, им всё же нанёс. Белки ускакали на свежий воздух, а Горк просто растворился в воздухе, напоследок буркнув, что пойдёт искать книги по ведьминским обрядам. Помогают как могут. И на том спасибо.

– Ладно, пошли, – Карда встаёт первой. – Сейчас артефакторика, нельзя опаздывать.

Выходим из столовой и протискиваемся сквозь толпу разноцветных адептов.

Разноцветных потому, что я теперь вижу ауры, хотя пока эти цвета для меня ничего не значат. У кого-то золотистое свечение, у кого-то розовое. И ни у кого нет чёрного. Только у меня. И именно по цвету ауры можно понять, что я не Лима.

Горк сказал, что ауры видят не все, так что можно расслабиться. Наверное.